Какой я вам ректор?!

Он с трудом отодрал ее руки от шеи, осторожно поставил на пол и спросил строго:

— А что так рано? Я надеялся, что ты хотя бы до четырнадцати лет сможешь пожить с семьей. Мне казалось, ты можешь держать себя в руках, если нужно.

Ярика потупилась, начала комкать подол форменного платья.

— Мельницу…

— Что с мельницей?

— Сожгла… я…

— Вот как, — в голосе Нойна не было ни грана удивления, — а что за история с погодой?

Ярика отвела глаза.

— Он… Так неожиданно появился… Ну и…

Врала, конечно. Бонни видела, что врала.

Нойн не мог поверить тем более.

Он как-то весь напрягся, зацепенел. Снова заледенел. Уголки губ поджались в выражении, не сулившем Ярике ничего хорошего.

Подошел к псу, присел перед ним на корточки.

— Прошу простить, нэй Пес, у нас конфиденциальная беседа.

Пес по-человечески фыркнул, но встал и потрусил к выходу. Нойн дождался, пока цокот когтей не затихнет, прикрыл дверь. Затем подошел к Ярике и посмотрел на нее сверху вниз.

— И что, неожиданное появление — повод испепелить человека?

Бонни могла бы вмешаться.

Она знала об одном смягчающем обстоятельстве.

Но не стала.

Потому что слишком увлеклась злорадством.

Еще никто не ее памяти не отчитывал Ярику. Если учесть, что сама она мечтала об этом уже три недели — с того самого, первого дня, когда Ярика явилась на порог Академии, и директриса почему-то решила, что ее стоит поселить с сильнейшей из учениц-некроманток, то есть с Бонни, — то это был воистину сладостный момент.

И, хоть Бонни чувствовала себя очень злобной и нехорошей ведьмой, она не могла заставить себя вмешаться.

К бесам хорошесть! Капризная девчонка получает свою нотацию! И плевать, как именно Нойн не добился, ведь в итоге неуправляемая Ярика его слушала!

В конце концов, Ярика и правда испепелила ректора Высшей Школы Колдовства, а за это должна же быть хоть какая-то расплата?

— Нет. — неожиданно твердо сказала Ярика. — Не повод. Но у меня была причина.

— И что же это была за причина?

Ярика молчала и сопела.

Наклонилась, подобрала швабру.

Стиснула в руках.

Тишина повисла в комнате, тяжелая, гнетущая. Сквозь кислый запах пробилась нотка озона. Бонни набрала воздуха, чтобы вмешаться, опасаясь, что сейчас Нойна постигнет участь ректора…

И тут Ярика крутанула швабру в руке, перехватила второй; треск! В деревянную рукоятку ударила молния.

Ярика подула на загоревшееся дерево — и огонь исчез.

А швабра зависла в воздухе.

Опешивший Нойн сделал шаг назад.

Ярика села на швабру.

Ярика вылетела в окно.