Дракон в зефире

Девушка пыталась дышать ровно, но когда вновь открыла глаза, то от увиденного за бортом у неё чуть не остановилось сердце. Из иссиня-черного облака вынырнул... дракон! Лерочка встряхнула головой и потёрла глаза руками. Дракон изрыгнул алое пламя, девушка взвизгнула, вскакивая на ноги и больно ударяясь головой о низкие полки.

- Уииии! - завизжала она, пытаясь выбраться в проход, подальше от огненного смерча, который плавил обшивку.

Она упала и поползла по проходу. Самолёт стонал и дребезжал, как ящик с гвоздями.

Жар опалил лицо. Лерочка хотела молиться, но не знала слов, кроме огрызка "отче наш, иже  еси..."  Перед глазами промелькнула вся её короткая жизнь, на глаза навернулись слезы. И тут почему-то вспомнилась бабка. Лерочка видела её всего пару раз в жизни. Маман не жаловала свекровь, называла её ведьмой и отвезла внучку на смотрины только тогда, когда девочке исполнилось семь. Лерочка запомнила бабку печальной и необъятной старухой. Она  взглянула на внучку и кивнула, блеснув золотым зубом и пробормотав себе под нос:

- Моя кровь.

.. Моя. Будет толк.

Маман тогда это почему-то испугало, она схватила дочку за руку и больно дёрнула себе за спину. Бабка расхохоталась и склонилась над мотком пряжи, выдёргивая алую нить и продолжая нести какую-то околесицу. И вот сейчас её слова отчётливо всплыли в сознании девушки, а губы сами по себе выговорили:

- Крути, пряди, плети,

ниточку веди,

веди далеко иль близко,

ниточку плети,

весточку неси,

ниточку пряди,

молодца не жди,

а его крути, крути!.

.

И всё вокруг трещало, разваливалось, крутилось огненной, алой, червлёной, рубиновой нитью, которая, казалось, вытягивала из Лерочки последние силы... А потом наступила темнота.

Морские волны с шипением обрушивались на песчаный берег, напоминая исходящее пеной шампанское. Лерочка закашлялась, во рту было полно песка. Она потрясла головой и попыталась сесть. Немилосердно припекало солнце, было просто невыносимо жарко.

Девушке казалось, что она плавает в раскалённом мареве, сквозь которое смутно угадывалась береговая линия, уходящая куда-то вдаль. И с каждой минутой море разгоралось всё ярче и ярче, болели глаза.

Плохо соображая, Лерочка поднялась на ноги и побрела к скалам, под которыми была спасительная тень. Она пыталась сообразить, что произошло. Самолёт упал? В море? Она выжила? Да, она определённо была жива.