Придуманное созвездие

«Свирепый варвар» — неплохо, «Бешеный пес» — сойдет, «Крушитель черепов, пожирающий сердца своих врагов под кисло-сладким соусом» — шикарно. 

— А что там с бессмертием? Ты так ничего по сути и не рассказал.

— А это самое интересное. — глаза Ларна заблестели, он начал походить на ярмарочного зазывалу.

— Ну-ка, ну-ка... 

— Я не помню. — и он снова смотрел на меня щенячьими глазами.

— Чтоб тебя!

— Просто таким родился. Я много раз пытался спасти прекрасных дам и столько же раз умирал.

— Самый неорганизованный мертвец, забывший отправиться на тот свет.

— Живой я, Бренна, живой. — на столе нашлась вилка, зубцы слегка продавили ему кожу. — Между прочим, очень ощутимо.

— Завязывай! — я выхватила вилку и швырнула ее на соседний стол. 

— За наемников? — Ларн поднял кружку.

— За героев.

Мы выпили. Хозяин гостиницы и его жена, лежа под столом, перевернулись на другой бок и тихо захрапели.

— А что насчет тебя? — спросил меня Ларн, улыбаясь самой светлой улыбкой. — Откровенность за откровенность.

— Ты ничего толком и не рассказал, какая тут откровенность! — я погрозила ему ложкой, но быстро успокоилась. — К тому же я известная наемница, ты должен был слышать обо мне.

— Возможно. — Ларн аккуратно подбирал слова, так как не хотел меня обидеть. — Но нет.

Обидел.

— Менестрели поют песни о подвигах и сражениях, в которых я побывала.

— Точно, в кабаке люди напевали песню о наемнице, боящейся тараканов.

— Я их не боюсь, просто предпочитаю находиться как можно дальше от них. — я огляделась, причин для паники абсолютно никаких не было.

— Они мерзкие, куча лапок, длинные усы и они ползают…

— Хватит! Тебе рассказать историю моей жизни или нет? — я отключила воображение, не собираясь представлять…

— Р-р-р-р…

— Именно их.

— Я не выбирала путь наемника, за меня это сделал мой отец, Отрекшийся от Имени и Рода Черный Жнец.

— Самый известный головорез во всех королевствах, на бескрайних просторах морей и на далеких островах? — парень от удивления даже привстал, собираясь, наверное, бежать из гостиницы прочь.

«Конечно, как обычно… — подумала я. — Отца люди знают, а меня нет». 

Я кивнула.