Придуманное созвездие

— Как его дочь, я всегда была на передовой, сражаясь с ним плечом к плечу, ловя каждый его укоризненный взгляд, каждое замечание по поводу моей техники и глупых, но непростительных ошибках, допущенных мной на поле брани. Я жила среди убийц, воров и работорговцев, рядом с конокрадами, мошенниками и душегубами. Так что естественно, что я была — как, впрочем, и остаюсь — грубой, своенравной, жестокой девушкой, которая хватается за меч при каждом косом на нее взгляде.

— И никаких розовых платьев? — попытался пошутить герой.

— Отец не воспитывал принцессу, сидящую в замке, я и принцев-то на белом коне в юности видела всего пару раз. И то, когда с ними сражалась.

— Я слышал, что он погиб. Мне жаль. — мрачно произнес Ларн. 

— Король Мертвецов отнял его у меня, после все изменилось. Никто не захотел идти за мной, как за лидером. Все ушли… — темнота с улицы пролезла через щель в оконной раме и окутала нас, пламя свечей потускнело.

— И ты все бросила?

— Нет! Такую жизнь так просто позади не оставишь.

На месте я не сидела и бралась за любую работу. Я бежала вперед не разбирая дороги и ныряла в адское пламя.

— И сколько опасных заданий ты выполнила?

— Ни одного.

Ларн почувствовал, что мог бы найти подругу по несчастью, если бы знал меня помоложе. 

— Зато тумаков я тогда заработала знатно. Один раз чуть не померла, к счастью вовремя подоспел старый друг.

— Больше никому ничего не доказываешь?

— Я могла бы сказать, что повзрослела и стала старше, но боюсь рассмеяться.

Одна премерзкая старуха как-то сказала мне, что нет ни предназначения, ни великой цели, а есть только жизнь и ее стоит прожить в свое удовольствие.

— Жизнь без цели — книга без слов.

— Не из нас герои, Ларн.

— Все, надо только найти свою принцессу и высокую башню.

— Тошнит, я чувствую, что меня сейчас стошнит. — я не хотела обидеть парня, он это понял. Мы просто смеялись, рассказывая глупые истории, пока не кончилась ночь.

 В лучах нового дня мы стояли перед гостиницей и прощались.

Он уходил по улице, а я смотрела ему вслед и думала.

Герои… Никогда их не понимала. Даже любив одного из них в далеком прошлом, я смотрю на героев с некой толикой отвращения: слишком порядочные, слишком чистые, ненастоящие — хотя как еще может рассуждать наемница? Какой же этот парень нескладный, с кривым мечом, без брони, нескладный, как мои рисунки... Треугольник. Треугольник!

— Стой!

Глава 14.