Паломничество Гуннара

Когда расстояние сократилось до нескольких шагов, он раскрыл пасть, намереваясь с налёту проглотить Ингвара. Но разбойник вовремя отскочил в сторону и успел ударить дракона кистенём по голове. Чёрная кровь брызнула во все стороны. Дракон взревел, отдёрнул голову и ударом крыла сбил разбойника с ног. Ингвар отлетел к самому краю обрыва, ударившись об камни, и попытался тут же вскочить, но дракон придавил его когтистой лапой к земле.

– Я предпочитаю жареных рыцарей, – прошипел он. – Но и сырой наглец тоже сойдёт на ужин.

– За Вотана! – раздался боевой клич, и Гуннар, выбравшийся из верхнего выхода пещеры, спрыгнул на спину ящеру.

С топором в правой руке и с волшебным огнём в левой, он побежал по спине дракона к его голове, одновременно нанося удары.

Дракон, не отпуская разбойника, повернул голову назад и тут же снова получил удар топором, на этот раз, прямо по ране от кистеня. Он зарычал от боли, раскрыл пасть и начал вбирать в себя воздух, готовясь сжечь гнома.

Гуннар только этого и ждал.

Тут же в пасть дракона полетели бумажные цилиндры с волшебным огнём. Дракон уже приготовился сделать мощный выдох и только начал воспламенять воздух, как посылка от гнома влетела в его разинутый рот. От неожиданности он сделал судорожное глотательное движение, и вспыхнувший волшебный огонь провалился ему внутрь. В следующее мгновение из его брюха раздался грохот, а из пасти посыпались разноцветные искры. Дракона подбросило вверх и стало швырять из стороны в сторону. Огненные шары, звёзды и искры продолжали вылетать из пасти, ноздрей, ушей и глаз дракона. Весь дракон, казалось, превратился в одно светящееся мерцающее облако, которое с рёвом устремилось в пропасть и с грохотом взорвалось внизу.

– Всё, с драконом покончено, – выдохнул Ингвар. – Я думал: он меня раздавит. Ты не очень-то торопился.

– Как вылез, так сразу, – буркнул в ответ Гуннар.

Они вернулись в пещеру. Принцесса так и продолжала сидеть, закрыв лицо руками.

– Летиция, ты свободна. Дракона больше нет, – сказал Ингвар, тщетно пытаясь придать своему голосу отеческие нотки.

Принцесса отвела от лица одну руку и, открыв один глаз, посмотрела на своих освободителей. Не веря самой себе, она отвела вторую руку и открыла второй глаз. Несколько мгновений она моргала обоими глазами, пытаясь осмыслить происходящее, а затем с радостным криком бросилась поочередно обнимать и целовать то Ингвара, то Гуннара.