Паломничество Гуннара

Но ты, выйдя из тюрьмы, вместо того, чтобы просто сбежать и бросить всю шайку разбойников на произвол судьбы, отправился выполнять очень рискованное задание.

– Дело в том, что один из них, Рольф – мой брат. Остальные разбойники об этом не знают, но это так. Он много раз выручал меня из всевозможных передряг. Мне бы не хотелось, что бы его повесили.

– Да вы даже не похожи друг на друга.

– Мы братья только по матери. Прямо как в шуточной песенке поётся «Он  Рольф, я  Ингвар – мы братья-близнецы. У нас одна мамаша, но разные отцы».

Спустя два часа блуждания по ночному лесу они вышли на широкую, залитую светом полной луны, дорогу.

– Куда теперь, направо или налево? – спросил гном.

– Направо, – уверенно ответил Ингвар.

– А откуда ты знаешь?

– У меня профессиональный нюх на поживу выработался. А она обычно всегда рядом с городом.

Некоторое время они шли молча, потом гном нарушил молчание.

– В ночном лесу ты очень уверенно ориентировался. Мы-то, гномы, давно привыкшие к темноте, подолгу приходится бывать в пещерах.

Но для людей это странно. Похоже, у тебя кроме профессионального нюха ещё и профессиональное зрение выработалось. И это несмотря, что у тебя один глаз.

– Нет. Зрение у меня по наследству: моя прапрабабка была эльфийкой.

– Да ты что! Расскажи, как это случилось? Люди и эльфы же постоянно друг с другом враждовали.

Но рассказать Ингвар не успел, потому что они услышали впереди за поворотом дороги истошные крики о помощи и шум сражения. Гном выхватил топор и бросился вперёд.

– Да стой ты! – крикнул ему вдогонку разбойник. – Может там мои собратья по ремеслу работают. Не надо им мешать.

Но гном продолжал нестись вперёд. С криком: «За Вотана!», он скрылся за поворотом. Ингвару пришлось бежать вслед за ним. Когда разбойник добежал до поворота, его взору открылось жуткое зрелище: огромный тролль напал на караван, состоящий из шести повозок. Дорогу каравану перекрывало лежащее поперёк большое, вырванное вместе с корнями дерево. Одна из телег была опрокинута и вокруг неё валялись разбросанные тюки.

Рядом с ней неподвижно лежала обезглавленная лошадь, другая же, с разорванным брюхом, билась в конвульсиях. Десяток караванщиков, стоя на земле, отбивались от тролля копьями, а один стоял на телеге и стрелял из лука. Изуродованные трупы ещё троих лежали на земле в лужах крови. Ни копья, ни стрелы не причиняли троллю большого вреда. Стрелы просто отскакивали от него, а копья лишь слегка царапали шкуру, которая, казалось, была твёрже железа.