Стеклянный ветер

Но что именно?..

Взломщики совсем озверели, дверь уже даже не пинали, а попросту крушили чем-то очень тяжелым. Она жалобно трещала в ответ. Чтобы ее не сорвали с петель, Гимнаст поспешил откинуть массивный засов.

– Ваше высочество, милорд, что случилось?! Почему вы так долго не открывали? – засыпал его вопросами старичок, ни на миг не прерывая охи-вздохи. – Как же вы нас напугали! Ведь ни для кого не секрет ваше отношение к предстоящей женитьбе… Раньше вы никогда не изволили запираться. Вот мы и подумали… Но, слава Богу, все в порядке! Мой лорд, как вам спалось?

Болтовня старика стимулировала процесс воспоминаний.

Как-то само собой в голове всплыло, что… э-э… этот словоохотливый дядя – его личный дворецкий Тарп, сейчас он находится в спальне своего собственного пятиэтажного дворца, да и вообще он тут – очень крутая шишка и его все уважают, а называется он теперь – лорд Гимнс. А еще, еще… Черт возьми, у него ведь сегодня свадьба!

Гимнаст все вспомнил.

– Тарп, с каких это пор я обязан перед тобой отчитываться в своих поступках?! – Молодой человек отыскал подходящую мишень для выплеска накопившейся нервозности.

В его голосе звенел металл. – Что за цирк ты тут мне устраиваешь?! Да еще в такую рань!!!

– Помилосердствуйте, милорд, – Тарп поспешно склонил убеленную сединами голову, – ведь уже давно день на дворе.

– Умные больно стали! Совсем от рук отбились! Да, может, я из-за этой свадьбы только под утро глаза сомкнул… Кто тебе позволил двери в мои покои ломать? Видали его! Я закрылся, а он забеспокоился.

Заруби себе на носу: у меня тут не проходной двор! И если мне вдруг приспичит запереться на ночь – это мое личное дело! Ты меня понял?!

– Да, мой господин, – еле слышно пролепетал Тарп, склоняясь все ниже.

Гимнаст увидел, что пристыженный старик того гляди потеряет равновесие и врежется лбом в пол. А пол в спальне, хоть и покрыт толстым ковром, все-таки каменный. Принимая во внимание солидный возраст дворецкого, серьезной травмы не избежать. Пришлось сменить гнев на милость.

– Ну, ладно-ладно. – Гимнаст ловко подхватил старика под руки и заставил выпрямиться. – Вижу, что ты уже достаточно раскаялся и подобное вряд ли повторится.

Морщинистое лицо Тарпа было бледнее мела, губы мелко дрожали, из глаз катились слезы. Гимнасту стало стыдно за свое поведение. Взял и обидел старого преданного слугу. А за что, собственно? Ведь он же за его, ублюдка неблагодарного, жизнь беспокоился! Испугался, не случилось ли с ним чего…

– Чего ты, Тарп.