Поход Хальбрунда

Сзади не было слышно никаких опасных звуков, ругательства не шли в счет, и Мусь-минь понял что уловка сработала. Не зря самым опасным среди учеников считалось будить сенсея утром, если возвращался он поздно ночью от ямабуси[10] Лянь-пига, благоухая его лучшим рисовым саке. Но не зря это упражнение считалось и самым полезным. Мысленно благодаря учителя, Мусь-минь подошел к воротам и удивился, с другой стороны - он удивился приятно. Задание было выполнено - ворота стояли открытые. Мусь-минь вышел за ворота, оглянулся - ворота все еще были открыты, облегченно выдохнул и направился в клан, по дороге размышляя, что после сбора своего снаряжения надо будет пойти берегом моря - искупаться, и заодно отмыть все то, чем он себя загримировал под девушку.

По дороге к кораблю Хальбрунд успел трижды проклясть себя за необдуманное решение взять незнакомца с собой. Схватки с жителями не было - в деревне оставались только старики, женщины и дети. Увидев полосатый парус, который тащили воины специально для этого по совету Видгри, толпа быстро поредела.

Последними уходили те, кто не мог бегать быстро. Свежеотвязанный от столба человек довольно хорошо изъяснялся на Общем языке, он успел рассказать, что научился говорить на нем от южных племен, живших ближе к Новому Городу и торговцев доходивших сюда от самого Медвежьего города. Воины, тащившие парус, были привычны ко всему - они могли пить и спать на ходу даже днем, а сейчас была почти ночь. Но Хальбрунд уже устал, Альсун говорил разные слова - некоторые были знакомы, другие видимо были названиями целебных трав, а Сульдур мрачно постанывал, поглядывая на спасенного Торвола, и волевым усилием останавливал руку судорожно дергавшуюся то к секире, то к мечу. ..

- Так вот они и говорят, - уже четвертый час не умолкал Торвол, - Они и говорят: «Ты показывал разные фокусы с исчезающей ракушкой, ты - единственный, у кого есть книга, ты умеешь пальцем запаивать кастрюли и падать, как гусиное перо, когда прыгаешь со скалы - ты должен быть виноват в том, что три года назад коза Сизого Снарта перестала давать молоко, и в том, что охотники приносят нежирных оленей, и в том, что у кожевника Митри плохо выделываются и гниют шкуры, но сегодня пена переполнила кружку - из-за тебя чайки крикнули столько раз, сколько лет старухе Монке.

... Теперь тебя надо сжечь, дабы не накликать беду на весь наш род до седьмого колена». - Торвол перевел дух и глотнул из фляги Сульдура. Тот снова пожалел что отдал ее, но было уже поздно.