Герой высшего качества

Во-первых, тут имелись кочевые эльфы, повадками более всего напоминавшие цыган, разве что почище и не имеющие привычки воровать лошадей. Во-вторых, оседлые эльфы когда-то давно выбрали для обитания скопление деревьев, непонятно почему прозванное Смутным лесом.

Его окраины, как и положено, охраняли патрули лучников, под тенистые своды не было хода злу, а в самом центре располагался дворец местного правителя, за глаза именуемого Ушастым Папашей.

На троне он сидел вот уже три тыщи лет, до смерти надоел подданным всякими дурацкими идеями, но помирать пока не собирался, так что остроухие скрипели зубами и терпели.

Такую вещь как революция, вооруженное восстание или даже дворцовый переворот они представить себе не могли, или просто не находилось в их рядах своего дедушки Ленина.

Шестой день второго летнего месяца во дворце Ушастого Папаши начался как обычно: с церемонии Подачи Утренней Воды и Слушания Пения Птиц.

Усладив слух трелями пташек, владыка эльфов отправился в трапезную, где и приступил к легкому завтраку из пятнадцати блюд.

И вот тут дела пошли не по заведенному порядку.

Нет, никто из поваров не ошибся при приготовлении суфле «Лунный свет» или яичницы из перепелиных яиц - такое попросту невозможно, если кашевар занимается своим делом два тысячелетия.

Никто из слуг, сновавших вокруг стола не менее пятнадцати веков, не уронил бокала.

Просто в трапезной безо всякого приглашения появился старейший из эльфийских колдунов, реакционер и традиционалист Бурбурэль Посох. Он выступил из стены, вызвав легкое оживление меж стоявших у дверей стражников, и вынудив Ушастого Папашу подавиться икрой.

- Кхе-кхе… - прокашлялся правитель Смутного леса. – Ты что, не можешь войти, как положено?

Прозвище Ушастый Папаша он получил за выдающиеся даже по меркам эльфов уши, поросшие волосами, некогда золотистыми, а ныне седыми, и за любовь к производству потомства.

Только признанных отпрысков и, соответственно, наследников престола, нынче имелось более двух с половиной сотен, а уж байстрюков, зачатых любвеобильным властителем, никто и не считал.

- Могу! – маг, тощий, желтоглазый и моложавый, глянул на Папашу гневно.