Герой высшего качества

Дважды Махоту пришлось браться за дубину, а единожды даже пустить ее в ход, когда из трясины выползло нечто бесформенное, но с хорошо различимой пастью о восьми зубах.

- Великолепный образец магиезависимого эндемичного организма в стадии формирования! – сообщил Ганди-Ла с такой радостью, словно увидел близкого родственника. – Он еще не решил, каким ему быть, или умеет менять цвет и форму, маскируясь под объекты окружающей среды… Не убивай его!

Но было поздно – дубина опустилась, раздалось громкое «чвак!», и от эндемичного организма осталось только крошево зубов, а также один глаз, укоризненно смотревший из лужицы, куда его отбросило мощным ударом.

- Он хотел съесть. Меня, - сурово проговорил Бешеный Соня.

Рахива поморщился.

Для ночлега выбрали один из островков, большой, размером с баскетбольную площадку, поросший кривыми березками, и некоторое время потратили на то, чтобы изгнать оттуда местную живность.

Не желавшие уходить в болото бескрылые птицы вопили, тыкали клювами, так что Егор обзавелся парой ран на ногах и звоном в башке.

- Чего-то есть охота, - заявил он, когда «зачистка» была успешно закончена.

- Так готовь, - сказал Махот.

- Ну, ваще… а почему я?

- Я был проводником, Бешеный Соня сражался, тебе тоже нужно что-то для всех сделать, - объяснил Ганди-Ла.

- Но я герой, а не геройское это дело с едой возиться, - попробовал отбиться Егор, и в поисках поддержки глянул в сторону березки, на ветвях которой устроился мрачный советчик.

Но тот сделал вид, что этого взгляда не заметил.

- В общем да, так и есть, - признал рахива. – Но ведь герой должен быть справедливым. Так?

На это Егор не нашел чего возразить, и пришлось ему заниматься ужином: идти за водой, которую Ганди-Ла очистил с помощью голубоватого сияния, вешать котел над костром, сыпать крупу и класть куски сушеного мяса, а затем сидеть с ложкой рядом, помешивать, и следить, чтобы не подгорело.

Тут уж Аладдин решил, что пора прийти на помощь, и начал давать советы, как сделать походное блюдо лучше: посыпать его золой из костра, сорвать и накрошить вон ту травку, что именуется дура двузубая, или быстро сбегать километром южнее, там имеются заросли дикого лука… 

Егор крепился, и старался не слушать, что бормочет кружившийся над костром советчик.

- Готово, - сказал он, в очередной раз попробовав кашу и определив, что она разварилась.

- Великолепно! – возликовал Ганди-Ла.