Тяжелые деньги

Мешочек шлепнулся посередине, закопошился, задергался.

– Сидеть! – Таллео бросился на мешочек, придавил к полу. – Место! Они иногда получаются такие трусливые гады – вообще просто.

– А долго их делать?

– Такие не очень. Это простые. Пять минут заворачиваешь, пять минут обчитываешь.

– А внутри что?

– В этом – опилки.

– А мне показалось – песок?

– Можно песок, можно мусор, можно, гм... Можно что хочешь, но опилки-то легче, – Таллео поднялся на ноги, крепко держа мешочек, который продолжал дергаться. – У меня их с собой десять штук.

А там, – он кивнул на мешок, – и так куча всякого барахла.

– Ну, а что стены?

– Ну, а стены – ничто. Главное – призрак.

– Призрак?!

– Призрак – это то по чему разливается напряжение. Ты что – не знал? Чему вас в школе учат. Замки строят так – сначала стены, из обычного камня, затем наводят по стенам призрак, который затем питается напряжением. А там где есть призрак и напряжение – всё, можешь творить что угодно... – Таллео перехватил мешочек, прицелился.

– То есть если стену все-таки бахнули, значит призрака нет, надо перенасыщать стену и наводить заново.

– Ну, вот и перенасытить? И навести заново?

– И кто будет перенасыщать? Мастер, сам? Замок строили тысячу двести лет назад. Где сейчас найти таких-то специалистов? Поставить стену под призрак? Это тебе не коноплю на подоконнике выращивать. Поэтому и надежда только на Бочку. Пока еще не сдохла совсем.

– Вот тебе раз! А что делать когда все-таки сдохнет?

– Ложиться и помирать, без вариантов.

.. Так, сейчас будет самое сложное.

Таллео пробросил мешочек на пару локтей. Тот шлепнулся, закопошился; Таллео подбежал, снова аккуратно пробросил. Он продолжал подбираться к наклонной стене, и когда до нее осталось шесть-восемь локтей, из люка над головой ударил сноп горячего света. Яркое пламя выжгло детали. Свет исчез, и прошло немалое время прежде чем глаза стали видеть по-прежнему.

– Так... – Таллео потер глаза, уставился в пол. – Шесть локтей от стены, и восемь – до потолка.

Страшная штука, видел? И не жрет ведь почти ничего! Вот это я понимаю – вещь! Вот ведь работали люди! Придумать такую штуку – и все. Ложись спокойно и умирай. Не зря здесь топтался, в этом придурочном мире.

– А кто ее изобрел? – Каппа наконец отнял руку от глаз. – Я чуть не ослеп... А где болванка?

– Догадайся, с трех раз,

Таллео достал из мешка складной нож и блестящий рулончик шириной в локоть. Каппа, с фонарем в обеих руках, подошел, посмотрел.