Тяжелые деньги

Тот благополучно миновал середину пути. Стержень стал угасать. За второй третью дороги стержень потух. Таллео добрался до противоположной стены, обернулся, выставил жезл снова.

– Я пока ничего не понял, и это тем более страшно! Обвязывайся! И ни полшага в сторону! Влип в стену! Вперед.

Каппа обвязался своим концом веревки, проверил узел, подошел к стене, осторожно двинулся. Он миновал первую треть пути, затем половину, как зардевший к середине жезл вдруг вспыхнул. Каппу сорвало с места, вздернуло в воздух, и перенесло к стержню.

Он повис в воздухе на высоте десяти локтей, вниз головой.

– Ай! Что это?

– Блин! Не двигайся!

– Талле! – Каппа замахал руками и задергал ногами. – Тяни меня! Талле!

– Тяну... Эге, – Таллео отпустил веревку, вгляделся. – Куда ты вращаешься? Не двигайся, дурак!

Теперь стало видно, что Каппа, зависнув на расстоянии четырех локтей от стержня, начал медленно плыть вокруг.

– Что за бред такой? – Таллео потянул за веревку.

Веревка натянулась, но сдвинуть Каппу не удалось.

– Ну тяни ведь!

– Я тяну, что – не видишь?! – Таллео потянул веревку изо всех сил; веревка натянулась так, что казалось – порвется.

– Видишь – сейчас надорвусь!.. Кстати, – он бросил веревку. – Я, кажется, понял зачем тут эти решетки по стенам.

– Зачем? Куда меня крутит? – Каппа описал уже четверть круга. – Меня заворачивает! Меня раскручивает! – он описал уже половину круга. – Ну тяни ведь! Ну блин ведь!

– Без толку, – Таллео хмыкнул. – По-моему, и дураку ясно.

– А-а-а! Я понял! Меня сейчас раскрутит и шмякнет об стену! Талле, спаси меня! Я не хочу такой смерти!

Каппа закончил первый круг и пошел на второй.

Радиус увеличивался, скорость росла вместе с ним. Железная ось начала разгораться красным. Каппа, в мрачном багровом мерцании, болтаясь вниз головой, приобретал жуткий вид.

– Ладно, расслабься. Она бы тебя все равно порешила... Но интересно – почему оно на мне не сработало? И почему не сработало на болванках?

– Талле! Там у нас в мастерской, в моем ящике! Лежит кольцо и сережки! Черная платина! С белым золотом! И искристый сапфир! Знаешь какой редкий! Передай Вете! Я две недели делал!

Каппа пошел в третий круг.

Стержень продолжал разгораться. Таллео стоял, потирая переносицу и соображая.

– Есть у меня идея... – он снова обратился к мешку. – Если я правильно понял в чем дело... То умрешь ты чуть позже, с коврами. Жалко портить хорошую вещь только. Но любовь требует жертв.

Он взял кусок черной дуги , закинул на диск под стержнем.