Тяжелые деньги

– Шевелится! Оно что – живое?

– Не нервничай, – прищурившись на ярком утреннем солнце, Таллео разглядывал стену Замка. – Видишь кусты? Вон там, чуть ниже дыры?

– Какой у нас Замок дырявый, все-таки.

– А я тебе что говорю. Вся Бочка на заплаты уходит. Блин, погода какая! – Таллео вдохнул свежего воздуха, блаженно зажмурился.

– Да, это тебе не город, – Каппа тоже с наслаждением задышал. – Слушай, Талле, а можно как-нибудь сделать, Волшебством, чтобы в городе помоями не воняло? А то знаешь... Просыпаешься, солнышко, небо чистое, яркое, птички.

..

– Птички? Помоев перенюхал? Где у нас в городе птички? Найдешь – дай, я тоже послушаю.

Он подхватил мешок. Мальчики пустились по заросшему сорняком откосу, где наверху мрачно возвышался Замок.

– Я для образа.

– Пошел бы тогда на поэта учиться, если у тебя образное мышление. Ювелиров у нас вон целый квартал. А поэтов я вообще не знаю – помоев, видать, все-таки не хватает.

Огромная стена, отсвечивая серостью на белом солнце, заслонила полнеба. Выщерблины заросли мхом, который мерцал зеленью в ярком свете.

Вверху в сине-бездонном небе застыло одинокое облако.

– Красота, – Таллео притормозил, снова вдохнул полной грудью, снова блаженно зажмурился. – Вообще-то я пробовал, – он свернул к кустам и запрыгал по камням, которые когда-то были стеной, а теперь рассы́пались в колючей траве. – Еще на втором семестре. Как раз жил у Площади... Не получилось. Тут нужно не Волшебство, а три тысячи человек с лопатами.

Мальчики остановились на берегу рва, который отходил от стены и растворялся в недрах бескрайнего пустыря.

Было видно, что когда-то ров наполнялся на треть. Теперь внизу катился грязный ручей, из которого торчали камни – обломки серых клыков.

– Это старая канализация. Сейчас мы туда спустимся и проникнем в Замок.

– Так просто? – Каппа хмыкнул, разглядывая серые камни.

– Просто, – Таллео хмыкнул также. – Ты теперь тоже потребуй назад деньги. Каждый новый мастер ставит новые ловушки, лепит новые капканы.

Причем, разумеется, криво. Могу представить как там внутри все запущено. Знаешь сколько тут всего накопилось, за тысячу двести лет?

Таллео осторожно запрыгал вниз по булыжникам, которые остались от облицовки рва. Добравшись до первого зуба-обломка, он поставил мешок, стал оглядываться. Каппа осторожно спустился за ним.

– Теперь так, – Таллео обернулся к арке, которая зияла в стене черной пастью. – Первый подхожу я. Ты стоишь здесь и ждешь, пока я не позову.