Тяжелые деньги

Я же говорю – сколько этой ловушке? Ловушки так долго не держатся. Контур высосали, а разницу напряжений уже не держит. Высохла в нафиг. И Мастера за такое надо гнать, в шею. Скажи спасибо живы остались. Где мой мешок... Ага... Подожди, я зажгу фонарь.

Таллео повозился, и темнота расступилась. В руке у него засиял матовый шар на цепочке.

– Эх ты! – восхитился Каппа. – Это что – тоже волшебный?

– Можно считать. Я его украл в школе. На третьем семестре. Очень практичная штука. Я бы купил, может быть... Но таких уже давно не делают.

Ему лет сто пятьдесят, наверно. Может быть больше.

– Так волшебный или нет? Что там внутри? Чем он светится?

– Каппа, что значит «волшебный» в данном случае? Если ты имеешь в виду, что украден в школе волшебников, – то да, еще как.

– Ну, чем он светится? Свет такой ровный и ясный!

– Обычный фитиль. Только очень хороший. И обычное стекло. Только тоже очень хорошее. Я же тебе говорю – таких уже давно не делают, – Таллео вздохнул. – У него, видишь, свой кременек. Поворачиваешь кольцо, и так далее.

Потом, видишь, сверху как бы стакан – не обожжешься. Потом, видишь, кольца, стакан, и цепочка – из обратного олова, – он погладил матовый металл. – Штука непрочная, но не греется и не скрипит. А если учесть, что он еще не воняет... Если масло, конечно, очищенное как надо... То фонарь в нашем деле, Каппа, просто незаменимый! И экономный очень. На этом бачке горит шесть часов. А если не светить куда попало, то все восемь. Такой фонарь сегодня никакой волшебник не сделает. А в старину делали обычные мастера. Куда только катимся, – Таллео вздохнул еще раз. – Его нельзя было не украсть.

– Куда только катимся, – Каппа кивнул. – Ну, а теперь что? – он указал в сторону заваленной арки.

– Теперь плохо. Говорю тебе честно. Обратно мы здесь уже не пройдем.

– Почему?

– Потому что все завалило булыжниками.

– И что? Ты что – ничего не можешь сделать?

– Каппа, хватит бесить. Это не ловушка, это не капкан. Это миллион пудов камня!

– И что?! Их что – нельзя как-нибудь растворить? Распылить как-нибудь? Прожечь какой-нибудь ход? Ты что – не волшебник?

Таллео снова вздохнул.

– В общем, деньги я тебе верну, нанимай землекопов и иди растворяй. За трое суток всё распылят.

– И что же это за Волшебство тогда получается? Я ничего не понимаю! Зачем оно нужно такое, вообще? Случись что-то серьезное, по-настоящему, – куда обращаться? К землекопам?

Таллео поднялся, взял мешок, повесил фонарь на шею, двинулся вглубь тоннеля.