Университет Междумирья. Не говори мне, кто ты

Осознала, что стою с раскрытым ртом и отчаянно верчу головой. Аж закружилась! Или она и не переставала?..

— Твоей мамы квартира? — осенило меня.

— Была, — подтвердил он, запирая за нами дверь. — Результат острого приступа ностальгии.

Кажется, приступов ностальгии у нее не случалось давненько. Я смахнула с деревянной фигурки котика пыль и от души чихнула. В ушах зазвенело: дз-з-зинь, с полки съехал древний глянцевый журнал, подперев вазу, заполненную мутными стеклянными кругляшками. Тут явно несколько лет никто не живет.

— Интересно у тебя дома, интересно, — цокнула я языком.

— А ну, не придирайся!

Кеннет запустил в меня подушкой с дивана, я мысленно увернулась. На самом деле нет — встретила ее плечом и сделала воинственное лицо с намеком на страшную мстю. Судя по ответному смешку, не особо получилось. Наверное, воинственные лица — совсем не мое…

— Если честно, — вдруг сказал он серьезно, — это в принципе единственное место, которое приходит в голову при слове «дом».

Оу. По мне мазнул отрешенный взгляд и уставился куда-то в окно. К груди подступила теплота, ужасно захотелось стиснуть его в объятиях. Вместо этого я подняла подушку и обняла ее. Оказалась мягкой, с пестро вышитым городом. Мюнхен! Так и было подписано. Августа Риттер немка, наверное. Круто ей, названия на местном языке вряд ли смущали!

Подушка оказалась очень обнимательной, и я немного увлеклась. Зарылась в нее носом, крупные стежки расплылись перед глазами цветными пятнами.

— Теория рож-ж-ждения магии, — выговорила я. Шелан, кстати, мог бы свое творение и попроще назвать. — Я знаю, о чем она!

— Ну-ка, ну-ка, — отозвался Кеннет из-за комода, в котором самозабвенно рылся, — я весь внимание.

— Свет! — Я подняла палец вверх, подушка выпала. Ой. Пришлось сесть к ней на ковер, чтобы она не валялась одна. — Озарения, шторм… Это всё чувства его.

— Я всегда так и думал.

— Нет, ты не понимаешь… В чувствах вся суть! Во вдохновении, короче.

Я замолчала, силясь уловить собственную мысль за хвост. Близко, что-то было так близко… О, Кеннет. Возник передо мной, протягивая какую-то трубочку с дырочками, и сказал:

— Подуй, а?

Дудочка? Я подула и расстроилась — дудения не вышло, только щелчок какой-то. В электронном окошке сбоку высветилась циферка, от которой Кеннет недоверчиво хмыкнул.