Презумпция невиновности

Карусель плавала в морозном тумане, ледяные фигурки пассажиров едва угадывались на платформе, а кучка золы в топке посерела.

— Иков, ты хоть как-нибудь представляешь себе законы, работающие в инфернальности? — наседал нарядчик. — Символы, блуждающие в твоей голове и есть предметы этой реальности, они живут до тех пор, пока за ними наблюдают. Отвернулся, заснул и… тю-тю, — исправные котлы, горящие дрова превращаются во что угодно. Сибиряк-зимовник! Уловил?

Лапиков пожал плечами:

— Черт, его знает! 

— Что? Как ты посмел, вызывать меня? — рассердился Сам, являясь из клубов дыма, разворошив пепел золы.

Он оглушительно чихнул:

— Будьте здоровы, — по привычке брякнул Лапиков.

Сам сверкнул глазами, выдохнул из ноздрей адское пламя и захохотал:

— Ты знаешь, что положено отвечать в таком случае? Знаа-аешь! Где послужной список этого СпелеОлуха?

Нарядчик боднул рогами помощника, — тот исчез и появился вновь, дунул-плюнул, и в воздухе материализовалось досье на Лапикова. Сам зачитал цитату: «Нет презумпции «невиновности» — человек знает, чего хочет и чего добивается».

— Занятно. Что есть мера невиновности? Отвечай, Лапиков-Иков!

— Ответственность.

— Пожелал мне здоровья? Добрый человек! Я не могу сказать «спасибо», — не положено по чину, но могу пересмотреть меру ответственности. Считай, что звание спелеолога, а равно как и экстремальщика, ты получил. Могу предложить взамен работ в Преисподней пройти новые испытания на грешной земле.

— Я не понимаю, — Лапиков растерялся. — Что это значит?

— Шанс на иную судьбу.

Оно, конечно не мед, но все-таки синица в руках. — Сам исчез, оставив сизый дымок, запах серы и горелой шерсти…

***

Сартр Хвалынович Лапиков, стряхнув подкрадывающуюся дремоту, дошел до окошка номер «девятьсот один».

— Документы?

Он подал пухлое досье. Регистраторша просмотрела бегло бумаги и шлепнула гербовую печать Полярного Института на «Заявлении»:

— Поздравляю, Лапиков Сартр Хвалынович, вас утвердили в должности начальника котельной в поселке Восток на весь период зимовки.

Меру ответственности перед полярниками и президентом страны, надеюсь, понимаете. Ледокол «Академик Федоров» отбывает в рейс через час. Завидую белой завистью — Антарктида ждет своих героев!

— Спасибо.

— Послал, так послал. — Лапиков, хлопал себя рукавицами по новенькой темно-синей, из гагачьего пуха, куртке с эмблемой полярника.

Он шел в порт и с удивлением ловил заинтересованные взгляды парней и девушек, разглядывавших эмблему.