По следам Одиссея

Эх, не зря у нас чесались ноги! А вот и представился случай поиграть в футбол!

Снова сдружились. Видно, драка идет на пользу, сплачивает и укрепляет связи между людьми. Говорится же: «Если бьет – значит, любит». И что это за дружба, если друзья время от времени не бьют друг другу морды? Но я бы никогда не поднял на Леночку руку. Разве только для того, чтобы медленно опустить ее и погладить ее шелковистые волосы. И сердце мое учащенно забилось бы в упоении, и для него воскресли вновь…А что воскресло-то? Ах, да! И божество, и вдохновенье, и само собой любовь.

Я знаю, что волосы у нее шелковистые. Однажды наш класс после окончания учебного года отправился в поход. И когда утром все спали, я проснулся. Проходил мимо Леночки. Я присел на корточки и долго смотрел на ее лицо. Она так была прекрасна! Эти губки! Это же Шехерезада. Два маленьких алых серпика. Чуть приоткрыты. Носик! Брови! А длинные черные веки, которые, как опахала, прикрывают ее глаза, чтобы солнечный свет не ранил их нежности и не посмел заглянуть в их глубину.

Опустил руку. Если она проснется, то скажу, что хотел сбросить жучка, который имел наглость без всякого приглашения бежать по ее личику. Не проснулась. Ее лицо оставалось по-прежнему сонно безмятежным. И только легкое дыхание отлетало от ее губок. 

Провел ладонью по ее волосам. Это было нечто мягкое, теплое и нежное. Словно гладишь котенка. Теперь я всегда помню ее волоса и продолжаю их мысленно гладить. Закрываю глаза и провожу ладошкой по ее голове, впитывая теплоту и нежность.

Какое это неземное блаженство! Если бы умел это воспеть, как Петрарка!

Но я не поэт. У меня нет способностей к рифмам и сладкозвучным метафорам. Мои сладостные воспоминания были грубо прерваны воплем (вот так всегда, к сожалению):

- Река! Ребята! Посмотрите туда! Там река! Мы вышли из этого проклятого Аида! Ура!

Там внизу сверкала лента реки. Она переливалась разными цветами радуги. Это было замечательно! Стикс, за которым кончаются владения Аида и его власть. Там уже наш дом! Мы будем сидеть в родных квартирах.

И родители будут с любовью глядеть на нас. Они уверены, что всё это время мы с опытным тренером сплавлялись по реке. Да тренер у нас был опытный, только не по сплаву. Древние римляне этим не интересовались. Не звонили мы потому, что там нет никакой связи, но мысленно мы всегда были дома и думали о наших родителях, также, как и они думали о нас. Вот только сейчас я почувствовал, как мне близки и дороги мои родители.

Побежали.