По следам Одиссея

Они будут мучить вас, грызть. И в конце концов вы потеряете душевное равновесие.

- Уже пора! – капризно проговорила Леночка. – Харон! Почему мы не отчаливаем? Оставь ты в покое эту дурацкую камеру! Купился на дешевку, как младенец!

Потом взглянула на Большого Василия. Буквально облила его презрением с ног до головы.

- Тебе привет от лахудры! – прошипела она. – Надеюсь, ты еще не забыл ее. Она тебя никогда не забудет.

Вот! А я что говорил? Хотите себе нажить вечного врага, обзовите девушку обидным словом. Пройдитесь на счет ее внешности.

И всё это с наглой ухмылкой. Презрительно.

Сделала ему рукой бай-бай. Большой Василий завыл, как волк морозной ночью на луну. Как они воюют, я не слышал. Но теперь не сомневался, что именно так, протяжно.

- Повезло тебе, брат Василий! – крикнул Васька. – Еще раз прогуляешься по всем девяти кругам! Наберешься новых впечатлений. Правда, поделиться ими будет не с кем. 

- Пусть уж он сядет! – сказал Стас. – Мне его жалко. Человек всё-таки, хоть и босс. И руководитель неплохой.

Как-то у него всё так получается, с любым договориться.

- Буцефал всех увезет, - поддакнул Влад. – Он крепкий и широкий в кости. Пусть уж лезет!

Надо же! Запомнил! Их рейтинг в моих глазах неизмеримо вырос. Глядишь, со временем и станут людьми. И смогут самостоятельно чем-нибудь заняться без босса.

- Залазь, чмошник! – презрительно бросил Васька. – Тебе повезло, что я здесь. А то бы оставаться тебе в Аиде. Уж они-то никто не пожалел бы тебя. Как пить дать! Я их знаю. 

Леночка отвернулась и фыркнула.

Нет! Конечно, они бы забрали Большого Василия, но лахудры она ему не простит. Еще в ногах будет валяться, просить прощения.

Отодвинулся. Сидеть бок о бок с ним мне не хотелось. Много чести! Большой Василий выглядел побитым. Помахал рукой Вергилий. Цербер занес одну из пар лап над ладьей. Мы напугались. Выдержит ли ладья такой груз? Цербер весил больше всех нас. Харон развязал веревку и забросил ее на нос ладьи. Ладью покачивало на волнах.

Тут мгновенно всё потемнело, как бывает при полном солнечном затмении.

Это был плохой знак. Потянуло холодным ветром, на горизонте заблистали молнии, раскатился гром. Разлилось что-то тревожное и смертельно опасное. Все молчали, ожидая самого худшего. Смотрели в ту сторону, откуда стремительно надвигалась грозовая туча.

- Гроза? – спросил я. Огляделся. И укрыться нечем. – Только грозы нам не хватало!

- Это он, - обреченно произнес Цербер. Убрал лапу из ладьи. -  Это всё! Мы обречены.