По следам Одиссея

ГРЕХ. Понятие "греха" выделяется из более древнего и внеморального понятия "скверны"; теология выделяет "первородный" грех первых людей.

13. В круге четвертом

Вдали раздавалась канонада. Неужели и в Аиде воюют? Да еще и с использованием артиллерии.

- Войнушка! – обрадовался Васька. – Автоматы нам выдадут? Ттттт! Мне еще нужен табельный пистолет! А вот этому хмырику…Какой же он вялый и худой! Смотреть тошно!

С нескрываемым презрением он ткнул в меня пальцем. Может, он рассчитывал свалить меня с ног?

- Выдать гусиное перо и сборник сказок! Он назначается мною писарем при генеральном штабе.

- Ваше оружие? Вот оно! Берите! Берите! Оно спасет вас! Вот увидите! Ну же! Берите!

Вергилий протянул кусок ваты. Вата была серой. Наверно, была припрятана у него под тогой.

- Зачем? – воскликнули мы. – Мы что ватой будем громить полчища неприятелей?

Вергилий улыбнулся. Мне нравилась его улыбка. Хотя кое-кто утверждает, что злорадная улыбка самая искренняя.

- Заткнете уши, чтобы не оглохнуть. Я всегда так делаю, когда оказываюсь в этом месте.

Мы стали спускаться со склона по узкой тропинке. Перед нами предстал молодой человек, довольно симпатичный. С черными усиками. Он не обратил никакого внимания на нас. Он ползал на четвереньках и всё, что попадалось ему на пути, толкал в рот: пучки травы, камни, комки земли. Челюсти работали с завидной быстротой. Изо рта бежала грязная слюна. Колени его были разбиты до крови.

- Он того? – удивились мы. – Только сумасшедшие могут подбирать всё с земли и совать себе в рот.

- Здесь вы увидите чревоугодников. Зрелище, однако, еще то! Но несколько неприятное.

- Угодниками, если мне не изменяет память, называют тех, кто рьяно служит Богу, - сказал я. – То есть они самые годные для Бога. Поэтому их очень почитают и поклоняются их иконам.

- Верно, мой друг! Их еще называют святыми угодниками. Обитают их души в раю. Рядом с Богом.

- Святой угодник Николай! – вспомнил я. – Очень почитаем на Руси. Покровитель путешественников.

- Да! Да! Они всегда рядом со Всевышним. Можно угождать не только Богу, но и Мамоне. И таких еще больше. К сожалению! Опускаться всегда легче, чем подниматься в гору.

- Это чья-то мама? – поинтересовался Васька. – Мамона ваша? Или чья-то еще другая?

- Это языческое божество.