По следам Одиссея

Помянешь всуе главнокомандующего, и он тут как тут.

Мы изрядно вымотались. Особенно я с Васькой. Тот уже согнулся дугой. И руки его болтаются ниже колен. Большой Василий кричит:

- Привал! Час на отдых! Оправиться, снять обувь, чтобы ноги отдохнули, немного перекусить!

Как-то незаметно он взял командование в свои руки. Никто не возмущается. На этот счет Вергилий не выразил никакого негодования, даже недовольства. Решатся ли эти парни нас убить? Мы в это не верим. На бандитов они не похожи. Вполне обыкновенные.

Никаких тебе наколок. Им хочется очень больших денег. Но мы не мешаем им в этом. Хотя способ, которым они собираются разбогатеть, мне не нравится. Я бы на такое ни за что не пошел. Криминального в этом ничего нет. Закона они не нарушают. По крайней мере мне так кажется. Разве у нас запрещено снимать в Аиде?

Васька, отозвав меня в сторону, предлагает вытащить у них пистолеты, когда они уснут. Оружие у них под курточками. Когда курточки распахиваются, видно рукоятки пистолетов.

- Допустим, - сказал я. – А потом, когда они проснутся и потребуют вернуть оружие, что будем делать? Стрелять начнешь? Ну! Будешь стрелять? Нет, ты скажи прямо!

Васька выпучил глаза и попятился. Потом остановился и замахал руками, как будто отгонял комаров.

- Чо? Совсем что ли того? Ты за кого меня принимаешь? Ну, соврать еще куда ни шло…

И махнул рукой как на совсем пропащего человека. А как ты думал, дорогой товарищ?

- Скорей всего у них муляжи. Где бы они достали настоящее оружие? Если ты не бандит, то нигде не достанешь.

Они же могилокопальщики. Кто же на кладбищах прячет оружие?

Припасы наши заканчивались. Никто не рассчитывал, что наше путешествие по Аиду продлится столь долго. Пайку с общего согласия урезали. Больше стали налегать на природные дары, даже на те, о существовании которых раньше не подозревали. Нам попадались ягоды, съедобные корешки, плодовые деревья. Васька поймал большого жука, оторвал ему крылышки, лапки, сунул в рот и громко захрустел.

Леночка отвернулась, я изобразил отвращение, а парни рассмеялись, как будто перед ними были клоун. Васькино лицо сияло, как будто он съел не жука, а пирожное.

- Съедобный. Но жесткий, - прокомментировал Васька новое блюдо. – Как пережаренная корочка.

- Ты, тезка, не пропадешь! – сказал Большой Василий и похлопал его по плечу. – Молоток!

Васька выпятил грудь колесом. Он был польщен. Такие люди оценили его достоинства!

Мы остановились на привал.