Кто это выдумал?!

- Боевой товарищ подбодрит героя фразой "Красный лидер, я прикрою!" и героически помрёт сразу после

- Главное и самое опасное оружие ГГ должна быть Русская Народная деревянная ложка

- События рассказа происходят в течение одной минуты.

- ГГ должен использовать фразу "За царя-батюшку!"

- У ГГ будет возможность отматывать время назад, но чем дальше он отлетает, тем хуже начинает видеть, вплоть до взрыва глазных яблок.

Андрей Амельянович

 — Сколько? Ты считаешь?

 — Двадцать четыре…

 Значит, еще есть время.

Я ковыряюсь в программном коде Зины, а в голове сам себе отсчитываю: «двадцать три», «двадцать два», «двадцать один»…

 Не отвлекаться!

 Символы бегут перед глазами, сливаются в одну сплошную массу и строки-строки-строки! Их — бесконечность. Сканирую информацию сенсорами, обрабатываю десятками гигабайт в секунду, дописываю и удаляю код, но где закралась ошибка — понять не могу.

 Эх, Зина, мать твою, Зина. Сломать бы руки тем, кто сотворил с тобой такое.

Тебя — таким. Но они, совершенно точно, давно мертвы.

 — Девять секунд, — говорит Бляхамуха.

 Сдаюсь и закрываю программу. Снова не успел. Какой уже раз? Восемьдесят… какой-то. Значит, около полутора часов мы уже тут торчим. Знать бы, сколько еще впереди.

 — Все, забей, — разрешаю Бляхамухе больше не считать. — Сейчас «прыгать» будем.

 — Лошара, — отвечает мне мой внутренний голос. — Тебя уделывает торговый автомат.

 Вот клянусь, существуй Бляхамуха на самом деле, после этих слов он обязательно бы сплюнул.

Смачно так, мне под ноги. Улыбаюсь своим мыслям, генерирую реплику поострее, но не успеваю: водоворот времени подхватывает меня и с едва слышным хлопком отбрасывает в прошлое. Ровно на одну минуту. Одну-единственную, сука, минуту. 

 На часах пятнадцать-двадцать восемь после полудня. У меня снова шестьдесят секунд, чтобы починить чертового Зину и выбраться из временной петли, в которую я неизвестно как угодил.

 Дурак.

*

 Все достаточно просто: я — часовщик.

Единственное, для чего я нужен и что я хорошо умею, это следить за временем. Исправлять его неровности, устранять необъяснимое, залатывать дыры. Если представить линию времени отрезком дороги, то я — служба, скачущая по этому отрезку вперед-назад и заделывающая выбоины. Доступно? Разжевал?

 Миллион лет назад — это не про меня. У всего есть пределы, и у моих способностей — тоже. Пять сотен — запросто. Тысячу — терпимо.