Кто это выдумал?!

— Поехать в самую жопу мира, куда ещё не ступала нога нормального человека. Вытащить из норы одного нашего сотрудника... скажем так, слишком добровольно вышедшего в отставку. Привезти его сюда. Это всё.

— И в чём же сложность? — осторожно спросил Джон. — Он не захочет ехать и будет активно сопротивляться?

— Нет, не думаю, — задумчиво сказал полковник и налил себе в третий раз.

— Нас постараются перехватить сторонние силы? — деловито уточнил Гарри.

— Вполне вероятно, — сказал полковник, поморщился и немедленно выпил. — На этот случай вот вам второй конверт с инструкциями. Вскрыть, только если дело дойдёт до силового взаимодействия. 

Второй конверт — на это раз красного цвета — лёг на стол.

— Что ты обо всём этом думаешь? — спросил Гарри Джона после того, как они покинули начальственный кабинет.

— Пахнет дерьмово, — пожал плечами Джон. — Впрочем, как всегда.

Сутки спустя, отъехав от последней встреченной деревеньки на сорок с лишним километров по разбитой и размокшей дороге, уводящей двух упорных гринго вглубь колумбийской сельвы, Гарри сказал бы, что дерьмом всё дело не просто пахнет, а прямо-таки воняет. Тем неожиданней было выехать вдруг на вершину холма с пологими склонами, где на большом, расчищенном от тропической растительности пятаке сухой земли, стоял легкий домик, крытый связками пожелтевших растений.

Показалось даже, что стоило открытому джипу остановиться перед одиноким строением, как сразу вдруг куда-то подевались тучи надоедливых москитов, до того вполне успешно штурмовавших патентованную противомоскитную химию.

Из домика вышел маленький худенький мужчина в огромной холщовой рубахе и таких же штанах, что висели на нём точно два мешка, в очках с толстыми линзами и жиденькой причёской на лысеющей голове, и сразу же, ещё не успев приблизиться к машине, громко сказал:

— Приветствую, коллеги.

Что, у агентства опять нерешаемые проблемы мирового масштаба? Давайте знакомиться, меня зовут Люк.

И всего через полчаса они уже ехали в обратном направлении, причём объект перевозки не чинясь занял заднее сиденье, поставив себе под ноги лишь большой саквояж, так и не задав больше ни одного существенного вопроса.