Не вошедшее в Иглосборку

Часовой же не только ни на чем не настаивает, но не упомнит даже таких деталей, как собственные фамилия, имя, et cetera, — барон Даладье прекратил читать, коротко взглянул на молодого виконта, звучно откашлялся и продолжил: — А меж тем засекреченное резюме расследования, проведенного особой правительственной инспекцией, свидетельствует, что попытки всех и всяческих препараторов прошлого расщепить данный волос — вполне смехотворны: ведь было без шестнадцати девять.

Забавно также, что и по роду служебной деятельности Лаврентий связан был с атрибутами Хроноса».

Закончив читать, барон отложил пожелтевшие листы бумаги в сторону и, скрестив руки на груди, задумчиво уставился на виконта Арсеньева. За окном, едва слышно пумкая новейшим паровым движком «Прайтон», плыл пассажирский эйр-дилижанс с крупной надписью вдоль всего рубчатого алюминиевого борта «Для подданых перваго класса». Посвистывая клапанами сброса давления, где-то далеко внизу, на уровне первых этажей, сновали самобеглые коляски.

И хотя гомон публики, гуляющей по бульварам златоглавой, не доносился сюда, в резиденцию статского советника и главы департамента Хроноплавания, пронзительные свистки городовых извещали, что жизнь в империи на истечении третьего десятка лет двадцатого века от Рождества Христова, идёт своим чередом, без особых катаклизмов и перемен.

Но в любой момент ближайшего будущего всё могло измениться и стать совсем иным.

Причём, иным уже лет как пятьдесят тому назад.

— Как точно он выбрал время для своей диверсии, — сказал наконец Даладье, пощипывая пухлыми белыми пальцами, унизанными перстнями, двойной подбородок. — Редчайший хронопрокол растащил его труп на сотни лет вперёд и назад. И как филигранно просчитал взрывные точки.

— Осмелюсь заметить, господин барон, — немедленно поддержал беседу молодой виконт, — что Кондрат Федоскин всегда выступал против попыток влияния на хроноциклы, считая их уходом от естественного течения времени, каковое завсегда наиболее бережливо с точки зрения энергиев.

Это мы хорошо знаем из летописей нашей собственной внутренней службы.

— Почему же тогда эти самые летописи не доносят нам о подробностях сего терракта? — несколько язвительно спросил Даладье.