Пикселем по голове

— Исключено, — Элеонора яростно замотала головой. — Я герой! Я несу свет и справедливость. Я творю светлые дела! Например, освобождаю крестьян от вековечных унижений! Я не буду подкрадываться в темноте, как крыса, пырять людей в спину и отбирать у них кошельки.

— Если вы не возражаете, — вдруг вмешался в разговор до того момента молчавший Электродрель, — я совсем даже и не против подкрадываться в темноте, пырять людей в спины и отбирать у них кошельки. А крыса — очень сильное и могущественное создание! Она нашего прошлого трактирщика сожрала.

— Ну вот и славно, — сказал я, передавая Электродрели кинжал. — Теперь у нас есть свой персональный вор.

— Не, ну не так все просто, — печально сказал мой вороватый приятель.

Черт, точно, я совсем забыл. Крестьяне в этом дурацком мире не могут просто так качаться — и Электродрель, не совершив своего первого убийства, не сможет воспользоваться кинжалом. А убийства ему не совершить, потому что он нулевик. Я-то разблокировал свой рост благодаря сверхудачному стечению обстоятельств — синичке, прикончившей зловещую божью коровку, и невнимательной феечке, приписавшей этот подвиг мне.

Какова вероятность, что подобное диковинное совпадение случится еще раз? То есть, мы никак не можем прокачать даже одного вооруженного крестьянина, а нам для развертывания освободительной крестьянской войны требуется каким-то образом вдохнуть боевую жизнь в сотню таких крестьян!

Я поделился своими сомнениями с Элеонорой.

— Ага, вероятность трюка с синичкой и божьей коровкой ничтожна, — согласилась она. — И если бы я своими глазами не видела тебя, то подумала, что вся эта история — просто байка. Но нам надо подумать, можем ли мы как-то воссоздать что-то похожее на ту твою ситуацию? Причем воссоздать ее не для одного Электродрели, а буквально в промышленном масштабе?

И мы погрузились в думы. За часы раздумий мы выпили бесконечное множество кружек пойла — управляющий таверны даже стал поглядывать на нас с некоторым неодобрением, герои и освободители — это хорошо, но чего-то пока мы лишь освобождали его бочки от захватившего их пива.

 

У нас родились с десяток неплохих планов, но все они были забракованы по причине того, что мы не знали, как заставить крестьянина нанести хотя бы крошечный повреждающий удар. Мы даже на всякий случай протестировали — дали Электродрели кинжал вора и убедили попытаться пырнуть им меня.