Пикселем по голове

Быдло, какое оно и есть, — продолжал изливать мне душу петух, покуда мы шли по сложной системе коридоров. — Раскачали мышцу, а в башке одна пустота. Я как-то спросил у Пятака, какая у тебя любимая книга. И он знаешь, что ответил? «Мягкая»!  

— А у тебя? У тебя какая любимая? — вдруг заинтересовался я. 

Не то чтобы мне взаправду интересно стало это узнать, просто разговоры хоть как-то отвлекали меня от тяжких дум. Да, я не погиб от рук полоумных звероподобных надзирателей, но впереди меня, судя по обрывкам разговоров, ожидал какой-то крокодил и открытие игр, скорее всего, это было гораздо хуже, чем быстренько помереть от тяжелых побоев.

— Зерно. Трактат! — с гордостью признался петух, потом замолчал, очевидно, ожидая, моих дальнейших расспросов.

— Интересная, наверное? — имитируя глубокую заинтересованность, уточнил я.

— Да просто с ума сойти! — восторженно ответил петух и пустился в пространное объяснение какой-то дикой теории происхождения зерна в их пиксельном королевстве.

Я, одолеваемый тяжелыми мыслями, его уже не слушал.

— Эх, даже жалко тебя отдавать, редко встретишь такого понимающего и начитанного собеседника, — в расстроенных чувствах сказал петух, когда, наконец, завершил свой длинный сельскохозяйственный монолог.

Я, вынырнув из омута своих тяжких мыслей, напряг слух.

— Вот сейчас тебя привяжут к жертвенному столбу, спустят сорок крокодилов, они вас разорвут на части, торжественные гладиаторские игры откроются и все.

Такой непоправимый расход интеллектуальной крестьянской единицы!

— На одного меня — сорок крокодилов? — поразился я.

— Нет, нет, конечно, нет! — замахал похожими на крыльями руками петух. — Вас там много таких будет. 

— А почему привяжут? Разве гладиатор не должен сражаться, выгрызать зубами свою жизнь и все такое? — спросил я.

— Гладиатор, конечно, должен, — покивал петух. — Но ведь ты, мой ученый друг, не гладиатор.

Гладиаторы — они ого-го! — петух развел рукокрыльями в стороны. — плечи — косая сажень, параметры просто до небес! А ты, извини меня, просто никчемный задохлик.

— А ведь когда-то меня называли лидером, господином, крестьянским королем, — горестно вздохнул я.

— Лидером? — переспросил петух. — Ох, сочувствую, брат, вашим землям… Так вот, всякий раз перед стартом больших гладиаторских игр происходит торжественная церемония открытия.