Пикселем по голове

— Да какой с тебя толк, — отмахнулся Рог. — Живи уж. Я столько говна наворотил, что теперь до конца дней не исправлю. Может, это мне наказание. Зачем теперь усугублять. На, держи.

С этими словами он швырнул мне вязанку ключей.

— Тебе тот, который с зеленым треугольником.

Когда я бежал в направлении камеры дварфа, из-за одной запертой двери до меня донесся вдруг знакомый голос:

— Братан, ты сыр принес?

— Нет, — виновато ответил я.

— Ну и иди тогда в жопу! — ответствовал мне голос и замолчал. 

На мгновение я подумал, а не открыть ли мне камеру и не выпустить на свободу этого сыролюба, но потом, представив, что за диковинная тварь там можно находиться и какие у нее могут быть планы по отношению к негодяю, не принесшему ей вожделеного сыра, передумал.

Все-таки я был тут не для того, чтобы спасать страждущих — хватит с меня этой фигни — в первую очередь я должен был позаботиться о себе, о спасении своей команды и о Элеоноре.

В памяти вдруг что-то блеснуло, и мне показалось, что я забыл еще о ком-то или чем-то очень важном, но мысль эта так же быстро упорхнула, как и появилась.

«Потом, все это потом», — решил я.

Я отворил дверь в камеру дварфа,  оттуда выкатился красномордый бородатый коротыш, ростом достигавший мне едва ли до пояса.

— Ну-с, и как зовут моего освободителя? — поинтересовался он.

— Дима, — ответил я и протянул ему руку.

В ответ дварф в нее смачно харкнул.

— Так они здороваются, — пояснил откуда-то снизу таракан.

Параметры у дварфа были очень внушительные: Сила: 60, Атака: 40, Защита: 69.

— С молотом Гурдина Атака будет все 90, — пояснил дварф. — Так что ты не смотри, что она сейчас маленькая. Стану вообще лютым танком!

Вскоре мы выбрались на поверхность и нашли моих друзей. У них ничего не изменилось — некромант Труп все так же был изможден и бледен, а половина Ле Кока, ну, она все так же была половиной.

— Вот и наша команда, — представил я своих товарищей дварфу и вдруг сообразил, что до сих пор не знаю его имени.

— Ъ, — неохотно ответил дварф.

— Как-как ты сказал? — изумился я. —Такое же невозможно произнести. Как вообще это вышло?

— У дварфов, — раздался голос откуда-то снизу, и я сообразил, что таракан тоже покинул свой родной подземный этаж и выбрался с нами на поверхность, — детей называют по буквам алфавита. Некоторым не очень везет.

Дварф печально покивал.

— Ладно, — ответил я. — Тогда мы будем называть тебя Твердый.