Гарри и его твари

Окружив себя силовым полем, взятым из другого жанра, но надёжно защищающим от поползновений Гарри, она начала читать статью под скандальным заголовком. По мере чтения на её лице промелькнула целая гамма эмоций: лёгкое любопытство сменилось недоумением, затем — возмущением, но постепенно перешло в задумчивость, а под конец — в азарт.

— Гарри, это потрясающе! — воскликнула она и щелчком пальцев выключила поле, но Гарри в кабаке уже не было. Он был снова в магической Британии, не потерпев такого к себе отношения.

Всё, что он сейчас хотел сделать — поймать Риту Скитер и размазать её по стенке.

Он шёл по улице и слышал хихиканье. Толпа малолетних неформалов перешла ему дорогу, снова распевая свою дурацкую песенку, но теперь в ней появился ещё один куплет. Гарри взмахнул палочкой и произнёс ветродутельное заклинание, сдобренное руганью, и неформалов смело сильным порывом ветра, но легче от этого не стало. «Теперь на работу и с работы ходить придётся под обороткой», — подумал Гарри и спрятался в подземный переход, так как на него уже надвигалась толпа нездорово озабоченных школьниц.

Протолкавшись сквозь толпу торговцев барахлом, пирожками и живностью, Гарри ссыпался по лестнице. Здесь торговцев было поменьше, но сами они были понаглее. Когда какой-то животновод попытался всучить Гарри сову, обозлённый начальник Аврората шарахнул его заклинанием временной немоты и сказал на прощанье:

— Спасибо, купил уже. Семь лет расхлёбываю.

Подземные переходы в магическом мире очень длинные.

Собственно, они могли вообще не заканчиваться, если не знать заклинания для выхода на поверхность. Гарри-то знал, но выбираться на свет не спешил. Сегодняшний день всё равно пошёл коту под хвост. На работе, конечно, завал, но домовые эльфы авось разгребут. На крайняк можно стибрить у Гермионы хроноворот и провести сегодняшний день более плодотворно.

Он шёл, подняв воротник, и старался не глядеть по сторонам. Вдалеке что-то гудело, и эхо отскакивало от каменных стен.

Через двести шагов стало ясно, что это музыка. Костлявая готическая фигура в чёрном и с растрёпанными волосами, тоже чёрными, бренчала на чёрной электрогитаре что-то дарковое. Прохожие путались в проводах и сквозь зубы матерились. Чёрный усилитель трещал, подгаживая звук. Перед фигурой лежала шляпа.

Гарри по инерции кинул туда галлеон, а потом поднял глаза и обомлел: этот нос он узнал бы из тысячи. Музыкант съехал на полтакта — похоже, он тоже узнал Гарри.