Гарри и его твари

И неизвестно, чем бы эта роковая встреча закончилась, если бы вдруг не раздался гнусавый голос:

— Привет, начальничек! Может, и для меня найдётся лишний галлеончик?

Знакомый запах бурнуса пришёл с небольшим опозданием вслед за словами его владельца. А секунду спустя Гарри уже мчался по переходу прочь от гитарного гота, таща за рукав упирающегося Бакти. Прохожие уступали им дорогу, брезгливо зажимая носы.

— Не так быстро, начальник, а то старый Бакти переломает свои старые ноги. Куда ты меня поволок?

— Нужно поговорить.

Но подальше от этого типа, — Гарри оглянулся и припустил ещё быстрее. — И какого нюхлера ты его оживил.

— Я нечаянно, — заныл Бакти. — Хотел просто раму от пыли почистить…

— Почистил? И из уборщиков тебя выгнали, и этот носатый снова у всех над душой маячит. Где бы поговорить, чтобы никто из знакомых нас не видел?

— Тут есть укромное местечко неподалёку, где можно и выпить, и закусить, и обсудить дела. Вон — видишь чёрненькую дверь между киоском с волшебными палочками и прилавком с шоколадными лягушками?

— Так на ней замок в пол-аршина.

— Это нарочно. Чтобы кто попало не входил. Тут вместо входного пароля знаешь что?

Бактериус затормозил, вынул из кармана бутылку, набрал полный рот водки и, выпучив глаза, с мерзким звуком выпустил водочный душ на дверь. Замок растаял, и вход открылся. Они юркнули внутрь, и дверь тут же за ними захлопнулась, как крышка контейнера. Гарри на секунду почувствовал себя улиткой. Ощущение было странным — словно дежавю, но из будущего.

И он не понимал, почему именно улиткой, а не, скажем, страусом или хвосторогой.

Забегаловка освещалась керосиновыми лампами и вообще косила под старину, но вместо ожидаемого уюта это создавало впечатление гадюшника. Грязь под ногами была не декоративная, а самая натуральная, на круглом потолке повисли клочья паутины, чёрной от копоти, и к тому же воняло. Было противно.

Бакти плюхнулся на дубовую нетёсаную скамейку возле грубо сколоченного стола на крестовинах и широким жестом пригласил Гарри присаживаться рядом.

Гарри с сомнением поглядел на изображение висельника, выжженное на скамье сигаретами, и сел.

— Чего изволите? — спросил на староанглийском бармен, заросший до ушей и облачённый в средневековую одежду.

— Старого доброго эля и яичницу. Да не скупись, разбей дюжину штук, — на староанглийском же озвучил заказ Бактериус.

— Будет исполнено сию секунду! — отчеканил бармен, раздавил на себе вшу и култыхастой походкой удалился на кухню.