Девять пауков в одной банке

Может, он в той войне участвовал, когда мы с гор спустились и Аваллон пощупать попытались? Глупо на нас за это в обиде быть — вон сколько времени с тех пор прошло!.. Хотя кто их знает, долгоживущих, как они время считают?..

Пожал я плечами и ничего не сказал. Десятником — так десятником.

Ланселот написал приказ о моем назначении, но не отдал, а вместо этого некоторое время задумчиво мое лицо рассматривал.

— У меня такое чувство, киммериец, — сказал он наконец каким-то другим, неофициальным тоном, — что где-то я тебя уже видел.

Мы никогда раньше не встречались?

— Не знаю. — Сказал я. — Может, вы моего прадеда на Нэлеорских равнинах запомнили? Он, говорят, прежде чем пасть с честью, не меньше десятка ваших успел положить.

— Может быть. — Нахмурился Ланселот, протягивая мне бумагу. — Ну, все. Идите, Артур.

— Да, сэр.

Так стал я служить на южных границах Аваллона. От орков их охранять. Орки жили в болотах. А болота там — мама не горюй! От моря до Арденского леса — считай, тыща миль, не меньше.

А вглубь — вообще никто толком не знает, насколько они тянутся. Потому как не проверял никто.

Охрана границы организованна так: по краю болот, от моря до Ардена длиной во всю эту тыщу миль насыпь сделана. Кое-где частокол имеется. Через каждые пять миль — форты или заставы. За ними — лагеря военные. На заставе несут службу человек пятьдесят, а иногда и сто. За болотами следят. Отдельных орков вылавливают и небольшие отряды уничтожают. А если соберется орчья банда побольше, с заставы сигнал дают, и тогда из ближайшего лагеря войско на помощь выступает.

Такая вот система. По-моему, вполне разумная.

Стал я жить-поживать — по насыпи прогуливаться, на наблюдательной вышке зевать, на болото поглядывая, в орков постреливать, да людей своих муштровать. А людей под моим началом было всего шестеро. Неполный, значит, десяток.

Чтобы со скуки не сдохнуть, занялся я самообразованием. Азбуке аваллонской я еще когда у Оттона служил, обучился. Сейчас же книг себе всяческих накупил — сижу, читаю.

Интересное занятие, оказывается — читать! Я и не знал.

Прошло так полгода. Если Ланселот от меня каких неприятностей ждал, то так он ничего и не дождался. Службу я исправно нес, за своими людьми следил, не буянил ни разу и особо по увольнительным не напивался. Да еще и книжки читал! Ангел, а не киммериец! Когда у генерала недоверие ко мне прошло, назначил он меня сотником. То есть — начальником заставы поставил.