Девять пауков в одной банке

Основой нашей магии являются Сломанные Лабиринты — отражения вашего, аваллонского Лабиринта…

Я поинтересовался, как они их проходят и задал еще несколько технических вопросов. Все было почти также как у нас, хотя и не совсем. Кроме того, Герхат упомянул, что из неофитов, пытающихся пройти Сломанный Лабиринт, выживает, в лучшем случае, один из десяти.

— Гм. — Сказал я. — Высокая смертность. Поэтому вы решили никого больше не посвящать?

— Мы ничего не решали. — Тихо сказал Гроссмейстер. — У нас их попросту отняли.

— Сломанные Лабиринты?

— Да.

— Кто отнял?

— Королева Джулия.

Несколько секунд мы молчали.

— Так, я кое-что начинаю понимать… — Сказал я. — Джулия — колдунья. Очевидно, она прошла один из этих Сломанных Лабиринтов…

— И очень давно. — Подтвердил Герхат. — Она была ученицей Леди Ясры…

Я кивнул. Флора тоже что-то рассказывала об этом. Ясра — давно покойная, как и ее муженек — была женою Бранда и матерью Ринальдо, ныне царствующего короля Эмеральда. Кроме старшенького, у них с Брандом был еще целый выводок крысенышей (к настоящему моменту большинство из них уже передохло), но историю про Волшебника из Изумрудного Города — то есть историю про королевство Эмеральд и возвращение принца Бранда из загробного царства я поведаю тебе как-нибудь в другой раз.

— Джулия состояла в вашем Ордене? — Спросил я у Герхата.

— Нет, никогда.

— Ну что ж, ничего удивительного, что она правильно оценила возможности, которые дают Сломанные Лабиринты своим посвященным, и постаралась взять над ними контроль… Странно только, что этим еще раньше не занялись члены нашей Семьи…

— Очевидно, они просто не обращали на нас внимания.

— Предположил Герхат. — И нельзя сказать, что мы были недовольны таким положением дел. Напротив, мы изо всех сил старались не высовываться… Кстати, это ответ на ваш вопрос относительно нашей политики вообще и отношения к Аваллону в частности.

— Но теперь ситуация изменилась? — Я еще раз мимоходом посмотрел на Герхата и Корониуса, и мысленно прикинул, в кого из них удобнее будет метнуть нож, а кого — рубануть мечом.

Никакой враждебности к ним я не ощущал, но нельзя было исключать того, что эти бравые ребята захотели взять заложника для того, чтобы выторговать у Семьи хотя бы один из Купированных Лабиринтов.

— Нет. — Вздохнув, Герхат тяжело покачал головой. — Мы не настолько самонадеянны, чтобы воевать с бессмертными. Мы здравомыслящие люди, и прекрасно понимаем, чем это для нас кончится.

— Приятно иметь дело со здравомыслящими людьми.