"Острова в океане"

Она вскочила, яростно отряхиваясь и, кажется, приготовилась ляпнуть что-то непечатное. Но другой островитянин сунул ей в руки еще один шар, размером чуть поменьше. Указал пальцем на трубочку и слегка причмокнул пухлыми губами. Бэкки пожала плечами, но сделала глоток. Тотчас же расплылась в улыбке и протянула наполовину опустошенный шар Юнатану.

- Знаешь, это, по-моему, какая-то ягода. Сок очень вкусный, а, главное, бодрящий. У меня даже в голове прояснилось.

- Ясная голова – это то, чего мне особенно сейчас не хватает, - вздохнул юноша и тоже начал пить.

Потом отбросил пустую оболочку ягоды, улыбнулся, но сказать ничего не успел. Третий, особенно ретивый абориген, подскочил к нему и запустил в юношу струей сока из нового «пузыря». Бедный Дракон сначала вздрогнул от холодного душа, потом отряхнулся, как пес, провел руками по лицу и удивленно сказал.

- Странное дело, а ведь усталость и впрямь, как рукой сняло! Запас бодрости – хоть на целый день, и даже все царапины мигом зажили.

Он поднял ладонь, с которой на глазах исчезали порезы от острых нитей-водорослей.

Толпа аборигенов внезапно разразилась радостными возгласами.

- Насколько я понимаю, они кричат, что мы прошли какое-то испытание, - шепнула жениху Бэкки.

- Да, я тоже это понял. Вроде бы, сок этих ягод хороший людей лечит, а плохих – обжигает, как кипяток.

- Значит, мы с тобой – хорошие, хоть и не совсем люди! – окончательно развеселилась девушка. – И, похоже, смогли найти друзей даже на этом никому не известном острове. Аборигены , что-то весело свистя, повлекли их вглубь зарослей.

Песок под ногами вскоре сменился густой мягкой травой медного цвета, а растительность вокруг изумляла небывалой расцветкой листьев и формой стволов. Здесь были какие-то круглые кусты, похожие на крыжовник, только нежно-розового оттенка. Над кустами поднимались серые и лиловые стволы деревьев, а густые ветви образовывали крышу над головой – золотую, серебряную и синюю. Встречались тут и пальмы, вернее, нечто похожее на них – с толстыми, как бочки, мохнатыми стволами и веерами ярко-оранжевых листьев. В их листве смешно гудели полосатые насекомые, напоминавшие одновременно пчел и бабочек. Из зарослей травы выпархивали, трепеща прозрачными крылышками, крошечные радужные ящерицы.

- Эх, Лисси бы сюда! – вздохнула Бэкки. – Вот она бы порадовалась таким чудесам фауны и флоры.

Лес все время менялся, его разнообразия хватило бы на дюжину земных пейзажей. Но все растущие в нем деревья отчего-то были невысокими.