Ульверинн

Не, — самодовольно усмехнулся Эйнар, — конечно, пару морд набил — святое дело альву по морде заехать, да и какой пир без хорошей драки? Но так то обычное дело: подерешься, помиришься, вместе выпьешь.

— А щит тогда откуда? — Гизуру показалось, что он наконец-то подловил героя на лжи. — Скажешь, что король Охоты тебе просто так его отдал?

— Не-а, — помотал косматой головой Эйнар и отвернулся, сплевывая кость. Где-то в темноте послышался сухой стук о древесную кору и возмущенное уханье совы. — В кости проиграл, — дожевав зайца, признался герой.

— В к... кости? — запнулся Гизур.

— Ну да, — отряхнул руки Эйнар. — Игра такая, парень: кубики бросаешь...

— И король Дикой Охоты согласился играть на такое сокровище?

— Тоже мне сокровище! — фыркнул Сын Войны. — У него таких щитов — хоть весь обвешайся и в обе руки бери. Он их даже не считает.

Гизур тоскливо вздохнул и не решился больше задавать вопросов. Испугался, что, если спросит и о других Подвигах, получит столь же исчерпывающие ответы, выставляющие всех скальдов бессовестными лгунами и трепачами.

Эта мысль насторожила Гизура, и он подозрительно глянул на самозабвенно жующего последнего зайца героя. Это была как будто не его мысль. Раньше он никогда не думал о других скальдах подобным образом. То, что он лучше многих, — да. Это Гизур осознал, когда впервые взял в руки кантеле и срифмовал первые строки. Но сомневаться в правдивости таких великих скальдов, как Старри Рваные Струны, Оддмар Медоуст, Кнотт Громкий, Сигфус Длинный Язык, никогда раньше не смел.

— Если в твоих Подвигах ничего особенного, — заговорил Гизур вновь после недолгого молчания, — почему же тогда о них сочиняют песни? Да еще и такие, далекие от того, что было на самом деле?

— Почем мне знать? — пожал плечами Эйнар, уплетая зайца. — Не я ж их сочиняю. Может, когда люди слышат «подвиг», им это кажется чем-то невероятным, невозможным, чем-то таким, что трудно даже представить. А на деле-то подвиг — дело нехитрое и нет в нем ничего невероятного. Это просто такая штука, которую сделать пришло в голову именно тебе, а другие об этом даже не подумали, или сил им не хватило.

Ведь для кого-то, парень, с драконов шкуру сдирать или великанам по башке стучать — плевое дело, а кому-то с лавки подняться и ведро воды принести — уже свершение. Тут надо смотреть, от чего больше пользы людям.

— В том, чтобы носить воду, нет ничего героического, — надменно проговорил Гизур.

— Ну, как сказать, парень, — усмехнулся герой.

— Жил человек по имени Эйнар.