За гранью добра и зла. Книга 1. Том 2. Шут и Пророчество

Я спрыгнул со спины Гекса, предоставив ему возможность свободно жрать всех, кто по глупости подойдёт слишком близко, и двинулся на остановившихся в сомнениях ящериц.

– Эх, сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ невинных загубил, – поведал я им, выписывая мечами в воздухе восьмёрки. – Пасть порву, рога поотшибаю, моргала выколю!

Ящерицы переглянулись и разом пронзительно свистнули. Тут же на дорогу из подлеска высыпало подкрепление – ещё полдюжины их собратьев и десяток питекантропов. Рано я в рукопашную пошёл, надо было ещё в стрельбе по мишеням поупражняться.

– Эх, сколько вас, где ж я всех хоронить-то буду, – демонстративно изобразил озадаченность я. – Гексу столько не съесть, разве что пять или шесть.

– Весельчак, – присвистнул один из рептилоидов.

Ну наконец-то заговорили, а то я уж думал, они на человеческом языке не шпрехают, и я зря тут соловьём разливаюсь.

– А теперь давайте обсудим условия капитуляции, – предложил я.

– Ты собираешься сдаваться? – удивился ящер.

– Я?! – ещё больше удивился и одновременно возмутился я.

– Это вы сдавайтесь, на моей стороне явный перевес.

– Ты же один, а нас… – ящер задвигал безгубым ртом, пытаясь подсчитать соратников, но быстро забросил это безнадёжное дело: – … много.

– Ты знаешь, что означает слово перевес? – уточнил я. – Посмотри на эту тушу, – я указал на Гекса, – и прикинь, сколько она весит. Очень, очень много килограмм. А в фунтах это вовсе будет такое число, что у тебя мозги вскипят в попытках его осознать.

Этим ящерицам определённо не хватало больших лопухастых ушей, чтобы развешивать на них макаронные изделия.

И чувства юмора им тоже не хватало, поскольку мою трепотню они приняли за чистую монету полновесного золота. Хотя, конечно, насчёт капитуляции я не шутил, перебить их мне вполне по силам.

– Сдавайтесь быстрее, считаю до десяти. Раз, – один из питекантропов рухнул подстреленный. – Два, – за гоминидом последовала рептилия. – Три…

– Ну-ка, хватит, – прозвучал повелительный окрик, и на дорогу выбрался предводитель нападающих.

Он и стал следующей мишенью.

К моему удивлению, он не упал с парой дырок в брюхе, а отразил стрелки молотом.

Этот бородатый бугай-молотобоец принадлежал к совсем другому виду, нежели его подчинённые. От человека его отличал только бледно-зеленоватый отлив кожи с желтоватыми пятнами на морде и торчащие изо рта клыки. Я про себя окрестил его троглодитом.

– Командный состав прибыл! А ведь ожидали-то подмогу кавалерии, – усмехнулся я.