Второе правило стрелка

 — Насколько я понимаю, люди, эльфы, гномы и прочие существа все еще населяют ваш мир?

— Это временная трудность.

— Но ведь они не сдадут своих позиций без боя. Значит, будет война, а война — довольно рискованный и ненадежный бизнес. Сегодня ты на коне, а завтра твой конь подыхает, из его черепа выползает ядовитая змея и кусает тебя за пятку.

— Исключено. У нас нет кавалерии.

Конечно, какая лошадь подпустит к себе такой запах на расстояние, с которого можно хотя бы бросить лассо?

— Это еще один минус, — сказал Реджи.

 — В некоторых случаях кавалерия может оказаться очень полезной. Кавалерия — это скорость и мобильность.

— А пехота — это ударная мощь. Войны выигрывает пехота.

— В примитивных мирах вроде вашего такое иногда случается, — согласился Реджи. — Если противник не применит на поле оружие массового поражения.

— Например? — насторожился Чингиз.

— Полагаю, в вашем случае речь может идти только о двух типах оружия массового поражения, — сказал Реджи.

 — Во-первых, это драконы.

— Драконы?

— Драконы. Такие большие крылатые твари, которые умеют летать и дышать огнем.

— А во-вторых?

— Волшебники.

— Только не говори мне, что ты воспринимаешь волшебников всерьез.

— Почему бы и нет?

— Негориус был волшебником, и что с ним стало?

— Негориус играл по правилам, а такое поведение крайне нетипично для волшебника, — сказал Реджи.

 — Лично я так и не понял мотивы его поступков. Странный он был тип. Вот твой новый босс не вызывает у меня никакого удивления. Он как раз такой, каким и должен быть.

Подземный ход, которым продвигался Негоро, закончился небольшим залом с довольно высокими для подземелья потолками. Негоро воткнул факел в щель между камнями и огляделся по сторонам. Через несколько минут усердных поисков ему удалось обнаружить в одной из стен нечто смутно похожее на дверь.

Тронная палата княжеского терема в Триодиннадцатом царстве была забита народом так, что не то что яблоку, желудю упасть было негде.

Многие хотели поприсутствовать на справедливом суде, который князь Владимир Верный Путь вершил над зловредным старикашкой Кащеем.

Подсудимый, закованный в цепи, сидел на специально предназначенной для него дубовой скамье. По бокам от него стояли двое былинных богатырей — Алеша Попович и Добрыня Никитич, руки обоих лежали на рукоятях мечей.