Второе правило стрелка

Схватка с агентом не прошла для них даром.

Зато на Гарри они смотрели, как и должны смотреть люди на настоящего волшебника. Восхищение смешивалось в их взорах с неподдельным ужасом. На Гарри раньше почти никто так не смотрел.

— Вы тут в основном люди не местные, — сказал Смит. — А вы, Лео, хотя и местный, но очень молодой и тоже не в курсе того, что здесь происходит.

— Да всем понятно, что тут происходит, — сказал Джавдет. — Тирания, террор и геноцид.

— Ошибочка у вас вышла, — сказал Смит.

 — Согласен, тирания в малых количествах все же присутствует, но само ее присутствие обусловлено жесткой необходимостью. А о терроре и тем более геноциде можно говорить, но только применительно к вашим действиям. С нашей стороны, со стороны машин, я лично никакого террора не усматриваю.

— Вот как? А все эти люди в банках? А массовое промывание мозгов? А вся это ваша Матрица? — взорвался Джавдет. — Если уж это не геноцид, то я в этой жизни вообще ничего не понимаю.

— Вы много понимаете в жизни, я в этом почти не сомневаюсь, — примирительно сказал Смит. — Но вы не совсем хорошо разобрались в текущей ситуации в нашем мире. Вот я, по-вашему, кто?

— Известно, кто. Агент Смит, главный надзиратель, террорист и убийца.

— Вот и неправильно, — сказал Смит. — Все неправильно, кроме фамилии. Я на самом деле Смит. Только я не агент. Я — доктор. Доктор Смит.

— Только не надо меня лечить, доктор! — заявил Лео.

— К сожалению, надо, — вздохнул доктор Смит. — Всех жителей нашего мира надо лечить, потому что вы все больны.

— Чем же это?

— История довольно долгая, — сказал доктор Смит.

Джек вздохнул. Его желание не влезать в местные разборки окончательно не сбылось. И он, и молодой волшебник оказались втянутыми в них по самые уши.

А все этот чертов Джавдет!

Что ж, и за милосердие приходится платить. В некоторых мирах милосердие стоит особенно дорого.

Иногда оно даже убивает тебя быстрее, чем пуля.

— Тысячу лет назад люди и машины мирно сосуществовали в нашем мире, — начал свой рассказ доктор Смит. — Каждый выполнял свою функцию, и все было совершенно нормально. Между нами никогда не возникало никаких трений, и все машины свято чтили три закона робототехники.

— На поверхности особенно хорошо заметно, насколько свято вы их чтили, — сказал Джавдет.