Третье правило стрелка

— И в чем ты видишь причину этого… проседания?

— Причина может быть только одна, — твердо сказал Мэнни. — Защита, установленная творцом при создании мира, слабеет, и протуберанцы Большого Бо выбиваются наружу. Пока все это выглядит достаточно безобидно, но мы не знаем, каким по форме будет следующее проявление.

— Похмелье — штука тонкая, — заметил Горлогориус.

— Твои мудрецы-аналитики так и не выяснили природу остальных ключей?

— Они до сих пор даже не знают их конечного числа, — сказал Горлогориус.

— Что? — переспросил Мэнни.

— Виснут они, вот что. — Горлогориус в сердцах сплюнул на пол, но вспомнил, что находится в собственном кабинете, и дематериализовал слюну еще в полете. — Не справляются с объемом информации. Попомни мои слова, Мэнни, адекватную замену человеческому мозгу придумают еще очень нескоро.

— Поживем — увидим, — сказал Мэнни.

— Отчаянное положение требует крайних мер, — сказал Горлогориус, и Мэнни понял, что своими последними словами невольно спровоцировал продолжение спора, который они с Горлогориусом вели последние полтора дня.

— Нет, — не слишком уверенно сказал Мэнни.

— Да, — авторитетно сказал Горлогориус.

— Ты этого не сделаешь.

— Сделаю. И ты мне поможешь.

— Даже ты не настолько безумен, чтобы попытаться выкинуть этот фокус, — сказал Мэнни.

— Ну в одном из вариантов мы получим ответы на все интересующие нас вопросы.

— А в другом — наша вселенная накроется медным тазом даже без участия Большого Бо.

— Вот ему будет обидно, — хихикнул Горлогориус.

— Ты бы весьма меня обязал, если бы относился к обсуждаемым проблемам с большей серьезностью.

— Я серьезен, как стадо мертвых гиппопотамов, — сказал Горлогориус.

— Истории известны случаи, когда лекарство оказывалось страшнее болезни, и мне такие случаи тоже известны, — сказал Мэнни. — Ты собираешься заигрывать со слишком могущественными силами.

— Ничего подобного я делать не собираюсь, — сказал Горлогориус. — Не спорю, сила, к которой я собираюсь обратиться, когда-то была могущественной, но сейчас она не страшнее нас с тобой.