Третье правило стрелка

Особенно тебе. — Фил указал пальцем на Джека. Поскольку пить никто не захотел, Фил продолжил: — Потому что седьмой ключ — это как раз по твоей части. И добыть его можно только последним. После того как остальные шесть будут у вас в руках.

— Почему так? — спросил Горлогориус.

— Потому что так задумано, — отрезал Фил. — Если вы спросите, кем задумано, таки я вам отвечу — мной. Если вы спросите, почему я так задумал, я вам скажу — надо было. И вообще, вы задаете слишком много вопросов.

— Да мы вообще молчим, — сказал Горлогориус. — Что там по поводу седьмого ключа?

— А говорите, что вообще молчите, — укоризненно сказал Фил. По мере поглощения сотворенного Горлогориусом пойла его настроение ухудшалось. — И вообще, почему вы не выказываете никакого уважения моей персоне? Я вас, понимаешь, сотворил, а вы со мной на «ты» разговариваете и какой-то бурдой поите? Почему никто не падает ниц и не славит мое имя в веках?

— Времени нет, — отрезал Горлогориус.

— Скоты, — сказал Фил. — Я вас сотворил, я вас и… растворю. Вот не скажу вам, где седьмой ключ, и кранты вашей вселенной. С Большим Бо шутки плохи, это я по себе знаю.

Только сейчас Гарри осознал, что этот с виду молодой и не очень серьезный парень имеет прямое отношение к опасности, угрожающей их вселенной, и что Большой Бо, в просторечии — Большой Бодун, является не чем иным, как похмельем этого тщедушного типа, которого Гарри видел второй раз в жизни.

В голове сей факт не укладывался.

Гарри были известны случаи, когда с похмелья творились весьма странные вещи, он даже мог допустить, что похмелье может быть убийственным… Но в качестве оружия массового поражения он себе похмелье все-таки не представлял.

— Хамы, — продолжал Фил. — Быдло. Это разве «манхэттен»? Кто так делает «манхэттены»? Волшебники нашлись.

— Винты, — машинально поправил стрелок. — Болты гаечным ключом закручивают.

— Болты гаечным ключом? — повторил Фил. — А где логика? Почему это болты гаечным? Почему не болтовым?

— Потому что такого нет, — сказал Джек.

— А ты вообще кто такой? — взвился Фил.