Третье правило стрелка

— Раньше я на тебя работал, — сказал Реджи. — А теперь мы работаем вместе, и я больше не твой подчиненный.

Объяснение было исчерпывающим, и Негоро заткнулся.

— Но я думал, что мои орки вам еще понадобятся, — с обидой сказал Чингиз-хан Горлогориусу.

— Зачем? — удивился Горлогориус.

— Для антуража, — объяснил Чингиз-хан. — Я думал, ни одна финальная битва не обходится без полчищ орков, легионов зомби и чего-то в таком роде.

— Концепция изменилась, — сказал Горлогориус.

 — Решено обойтись без финального мочилова.

— Упс, — произнес хан.

— Предлагаю тебе выбор, — сказал Горлогориус. — Либо я оторву тебе голову и ты умрешь здесь и сейчас быстрой и относительно безболезненной смертью…

— Либо? — спросил хан, когда театральная пауза несколько затянулась. Первый вариант ему не слишком понравился.

— …либо ты можешь разделить участь своих соплеменников, — сказал Горлогориус.

— В качестве свиньи?

— Я думаю, в качестве кабанчика, — сказал Горлогориус.

 — Ты сможешь вдоволь набегаться по местным полям, лугам, лесам и прочим деталям ландшафта, прежде чем крепкие крестьянские парни возьмут тебя за окорока.

— Согласен, — быстро сказал Чингиз-хан.

— Быстро соображаешь, — похвалил его Горлогориус. — Умение быстро соображать понадобится тебе, когда начнется охота. Если повезет, сможешь прожить… сколько там вообще живут кабанчики?

— Не знаю, — сказал Чингиз-хан.

 — Но я постараюсь выяснить это собств… хрю. Хрю-хрю-хрмпф…

Одарив волшебника негодующе-испуганным взглядом своих маленьких поросячьих глазок, кабанчик неловко — сказывался недостаток опыта в передвижении на четырех ногах — убежал в сторону леса.

Питер Гриффин похолодел. Настал его черед, а учитывая, какая участь постигла Чингиз-хана, ничего хорошего ему не светило.

— Ты волшебник, — сказал Питеру Горлогориус, — мой коллега, член гильдии, поэтому с тебя спрос особый.

Дубль может творить безумства, стрелок выполняет то, за что ему платят, но волшебник должен в первую очередь думать о глобальных последствиях любого своего поступка. А ты о чем думал?

— Меня заставили, — сказал Питер. — Я не хотел, но меня шантажировали…

Горлогориус сплюнул, метко попав Питеру на ботинок.

— Заставили его. — Если бы презрение могло превращаться в серную кислоту, от Питера не осталось бы даже зубов.