Сказки и иже с ними

Он уже не может говорить, но дракон слышит его мысли – и передает мне благодарность и пожелание удачи. 

А потом человек делает последний вдох – и выдыхает, и вместе с воздухом из тела уходят последние крохи жизни. Прозрачный купол над ним затуманивается, ложе с мертвым телом медленно опускается в пол, а потом выплывает наружу, прямо сквозь стену. Все давно решено, его похоронят там, в мире драконов. Я подхожу к окну и вижу, как они собираются, странные, изящные, похожие в свете злого алого солнца то на языки пламени, то на струи жидкого металла, а то и вовсе на полупрозрачные тени.

Ложе вдруг вспыхивает белым пламенем и сгорает, и белый пепел летит по ветру, а дракон за моей спиной издает низкий, гулкий звук, от которого мурашки бегут по коже. 

Они были друзьями двести долгих лет. И теперь моя очередь молчать. 

Новое ложе уже выросло из пола металлическим бутоном, гостеприимно распахнуло лепестки, и я осторожно опускаюсь на белое покрывало.

Драконья кровь изменит меня, и когда я проснусь, то уже не буду больше человеком. 

Прощай, солнечная моя. Я останусь здесь, хранить наш мир от холода. А ты будешь хранить память обо мне. Ты расскажешь людям правду, и однажды, через много-много лет, кто-то придет сменить меня на посту. 

Надо мной сгущается из воздуха прозрачный купол. Пахнет свежей травой. Мир дрожит и расплывается, и на самой границе сна я слышу, как поет твоя скрипка.

 

Я закрываю глаза. 

Мне, наверное, все-таки страшно. Немного. 

Но кто-то должен быть по эту сторону границы.

Сплету тебе сон

– Лидка! Спишь, что ли? 

Лида поспешно поднимает голову, встряхивает растрепанной челкой: нет, не сплю, как можно! Маргарита Павловна неодобрительно хмурится, выразительным взглядом окидывает стол, нитки, ножницы, горсть бусин, поблескивающих в лучах лампы. Передергивает плечами, велит заканчивать с ерундой – новую партию лекарств сегодня привезли, разобрать нужно.

Лида послушно кивает, смахивает бусины и нитки в ящик, прикрывает почти готовый ловец снов журналом и встает. 

Ничего, ночь только началась. И осталось-то совсем немного. 

Свет в коридоре приглушен, только над постом медсестры горит лампа. Лида идет, проводя кончиками пальцев по запертым дверям палат. В третьей – пятилетние близнецы, Сережка и Саня.