Сказки и иже с ними

– Я вызову на состязание великана.

Сердце колотилось так, что за его грохотом Адель побоялась пропустить ответ и открыла глаза. Отец посмотрел на нее с недоумением, затем протянул руку, осторожно погладил дочь по растрепавшимся волосам, и она расслышала:

– Ты устала, милая. Пойди-ка, приляг.

Адель решительно помотала головой, шум в ушах стих, и она поняла, что в зале стоит тишина.

– Я вызову на состязание великана! – крикнула девушка, оборачиваясь. Люди смотрели на нее так, словно у нее вторая голова выросла, или крылья, или копыта.

Адель вздернула подбородок, мысль ее работала так быстро, как никогда еще. – Меня победить никто не смог, да и его пока никто не одолел. Вот и проверим, кто из нас сильнее!

– С ума сошла, девка! – возмутился кто-то в углу, и собравшиеся согласно зашумели. – Где это видано, девицу на бой с великаном отпускать?!

– Адель, иди к себе! – строго повторил отец, надвигаясь на дочь. Девушка помотала головой и попятилась, мелькнула мысль бросить все и бежать – но тут ее схватили за руки, и отец одобрительно кивнул кому-то за ее спиной: – Держи ее, Пьер.

Давай-ка в погреб, пусть остынет немного… Кажись, перепила-таки девка.

Бешено сопротивляющуюся девушку в четыре руки выволокли на двор, впихнули в стоящий отдельно погреб, грубо толкнули вниз по ступеням, и она, не удержавшись на ногах, полетела на холодный земляной пол. За спиной глухо лязгнул засов. Адель приподнялась на руках, ее била дрожь.

Сквозь узкое окошко в двери падал лунный луч, такой яркий, что больно смотреть. Девушка сморгнула слезы, подняла руку, чтобы вытереть глаза, и свет заиграл на подаренном колдуньей перстне.

– Вот, значит, как… – прошептала девушка, уставившись невидящим взглядом в переплетение серебряных нитей. – Вот она, судьба моя…

Ее словно подбросило с пола. Адель взлетела по ступенькам к двери, и исступленно заколотила кулаками по доскам.

Она кричала, угрожала, умоляла выпустить ее, и руки уже были разбиты в кровь, и с каждым вздохом девушка чувствовала, как по капельке утекает время, оставшееся ей – и Жану.

Когда Адель обессилено прислонилась к двери, небо за окошком уже начало потихоньку светлеть. Девушка сползла на пол, свернулась калачиком на холодных ступеньках.

Время вышло.

В дверь что-то с грохотом ударило, ломая доски, но Адель даже не подняла головы.