Сказки и иже с ними

Сил уже не было, все тело болело, холод, кажется, проник во все мышцы, в кости, в кровь, и она уже никогда не сможет встать… В погреб словно ворвался ледяной ветер, дверь распахнулась, и знакомый ласковый голос произнес:

– Ну же, девочка, поднимайся. Вставай, моя милая, вставай, моя хорошая…

Колдунья ласково гладила девушку по спине, и руки ее были горячими. Адель тихонько всхлипнула и позволила крестной сначала усадить себя, затем поднять на ноги. Вот только зачем…

– Жан… – прошептала она, слезы тихо заструились по щекам, а колдунья крепко прижала девушку к себе:

– Все знаю, милая.

Ох, бедовый парень… Любишь?

Адель лишь молча кивнула. Любит. И только сейчас, когда стало ясно, что никакого будущего у нее и Жана нет, она вдруг поняла, насколько ей его не хватало. Как она, оказывается, скучала в эти несколько месяцев по его насмешливой улыбке, его голосу, его смеху… Кто еще мог выслушать ее, подбодрить, всего лишь двумя-тремя фразами вернуть ощущение, что жизнь – вот она, и она прекрасна?

– Я больше никогда его не увижу, – одними губами прошептала Адель, уткнувшись лицом в плечо крестной.

Та отстранилась и строго взглянула девушке в глаза:

– Захочешь – увидишь. Хочешь?

Безумная, невероятная надежда словно пронзила Адель насквозь, она широко раскрыла глаза и быстро закивала. Колдунья ласково провела ладонью по ее щеке, затем обернулась и свистнула.

Конь, казалось, сгустился из предрассветного сумрака, огромный, вороной, грива и хвост – клоками тумана.

Он ударил копытом, заржал, и Адель сама не поняла, как оказалась в седле.

– Поспеши, – сказала колдунья. Черный плащ ее развевался, словно стояла она на сильном ветру, но сама Адель ветра не чувствовала. – Конь мой непростой – обернуться не успеешь, как домчит тебя до королевского замка. Там и найдешь великана. Скорей, девочка, может, еще успеешь…

Как неслась Адель через лес верхом на волшебном черном скакуне! Казалось, не скачет конь, а летит, быстрее птиц, быстрее ветра, только отскакивают с дороги деревья и убегают вдаль по обе стороны дороги.

Да и по дороге ли они скачут? Может, несет ее вороной сквозь стволы и ветки, и копыта его стучат по предрассветному туману, по листьям, по застывшей воде озера…

А за озером – вот уже и королевский замок видно. А над замком встает солнце…

К замку Адель не поехала. Пустила коня шагом вдоль кромки леса, настороженно оглядываясь по сторонам.