Сказки и иже с ними

Например, разве принцесса имеет право быть некрасивой? Разве возможно, чтобы королевская пусть не дочь, но даже внучатая племянница училась не вышиванию, а истории и законам? Разве имеет право женщина носить мужскую одежду, говорить с мужчинами на равных – даже перебивать! Разве позволено ей не просто не хотеть замуж, а во всеуслышание об этом объявлять и совершенно при этом не стыдиться?

Неудивительно, что на бедняжку начали косо посматривать. Люди в том мрачном средневековье были темными и необразованными, и любой разрыв шаблонов воспринимался ими как страшная неправильность.

И когда в королевстве начали набирать популярность инквизиция и охота на ведьм, предъявление обвинений Николетте было лишь вопросом времени.

Про инквизитора Максимилиана говорили, будто бы он дал обет отправить в ад ни много ни мало – ровно пятьдесят ведьм. Говорили также, будто он определяет вселившегося в женщину нечистого духа по одному лишь взгляду и никогда не ошибается. Впрочем, если ошибки и случались, вряд ли кто-то посмел бы на них указать, не получив обвинение в пособничестве темным силам.

Так что к тому времени, когда герой прибыл в городок, где жила Николетта, ему для круглого счета не хватало всего одной ведьмы.

Разумеется, принцессу, пусть и приходящуюся королю всего лишь внучатой племянницей, отдавать инквизитору не стали бы: откупились бы золотом да нашли на замену девицу попроще. Но все испортила сама Николетта. Во-первых, сказала она, бесчестьем будет посылать на смерть невинную душу, спасая себя.

Во-вторых, сказала она, особу королевской крови жечь живьем запрещает древний закон – только казнь через отрубание головы, и никак иначе. А в-третьих, сказала она, я действительно ведьма.

И в доказательство подпалила на инквизиторе штаны щелчком пальцев.

Учитывая, что все произошло прилюдно, вопрос с пятидесятой ведьмой в коллекции был решен окончательно и бесповоротно. Тут же нашлись свидетели, которые быстренько надиктовали секретарю Максимилиана два десятка доносов, убедительно доказывающих тесную дружбу принцессы с темными силами.

Но с костром действительно вышла заминка – закон был из тех, древних законов, которые были установлены ещё на заре королевской власти, когда одно слово правителя было весомей, чем все нынешние кодексы, и заставляло повиноваться не только подданных, но и их потомков. Так что как бы инквизитор ни скрежетал зубами, выбрать иной способ умерщвления ведьмы ему не позволили.