Однажды в сказке

 

− Эээ… Спасибо? − не понял Роллак. Кажется, этот разговор протекает не совсем по сценарию. В рыцарских романах, по крайней мере, спасенные дамы говорят совсем иначе. 

− А что ты знаешь о гробнице Анората? − вдруг сменила тему девушка. 

− Ну, ее построил сам Анорат, там хранятся могущественные артефакты, которые маг не мог никому доверить, а еще в гробнице полно ловушек, − выдал почти все известные ему факты Роллак.

− Вход зачарован так, что войти может только человек с чистым сердцем и без дурных помыслов, − добавила Береника.

− Моя госпожа рассказывала мне войне с Шелетаром, об Анорате и остальных магах. Она помогала строить гробницу, когда Анорат почувствовал, что скоро пробьет его час. 

− Значит, я точно смогу войти, − обрадовался Роллак. − У меня чистое сердце, да и помыслов никаких нет, я просто хочу выполнить приказ учителя. 

− А ты знаешь, что если попытаться вынести или воспользоваться каким-либо артефактом, то сработают ловушки? 

− Да, но… − ученик мага замялся.

Чертеж здания был тайной. − Мой учитель об этом позаботился, я без проблем вынесу Гримуар…

− Черный Гримуар? − Береника так резко подалась вперед, что чуть не столкнулась лбом с подбородком Роллака. − Его нельзя выносить! Это книга зла, она должна сгнить, никем не открытая!

− И сгниет, − утешил ее юноша. − Мой учитель не собирается ею пользоваться, он хочет только хранить ее у себя, чтобы никто другой не воспользовался темными знаниями. 

− Ты так доверяешь своему учителю? − девушка смотрела на Роллака широко распахнутыми глазами.

Глаза ее были изумрудно-зелеными и словно сияли внутренним светом, мягкие кудри, черней крыла Патриарха, обрамляли лицо сердцевидной формы, ее бледная кожа лишь слегка тронута загаром. Ну почему разговор о спасении перешел на такую мрачную тему? Роллак скользнул взглядом по ее нежным щекам, изящной шее, тонким косточкам ключиц. Умываясь, девушка распустила ворот рубахи и забыла его запахнуть, поэтому теперь амулет на ее груди был ясно виден.

Ромбовидный изумруд. 

 Из кожи ниже ее ключиц выступал изумруд, ограненный в форме ромба. А на шее не было видно ни шнурка, ни цепочки. Камень просто рос на девушке. 

Береника поймала его взгляд, ее ладони взметнулись к завязкам рубашки, но она тут же бросила их и с жаром схватила Роллака за руки.

− Я не понимаю, − начал он, но она перебила его.

− И не надо ничего понимать! Брось свою затею, поехали со мной в Ставнель, к другу госпожи.