Волшебство без прикрас-2. Не время для волшебства

До нашей с ним встречи, я был не лучше этого толстяка: работал продавцом-консультантом в крупном магазине электроники и бытовой техники втирая доверчивым покупателям всякое дерьмо, жил от зарплаты до зарплаты в унылом городке российской глубинки, ныл, пил, ругал правительство и ждал манны небесной.

Каким бы мерзким не казался мне постоялый двор Пломвира, кровать и крыша над головой, куда лучше, чем ночевки под открытым небом на голой земле. А, когда за окном пошел дождь, я понял, что хорошо отделался, а то куковал бы сейчас где-нибудь там, злой и промокший до нитки.

 Стало зябко, мы разожгли камин и сели поближе к огню.

Тепло от медовухи медленно разливалось по моему телу и я, незаметно для самого себя, погрузился в сладкую беззаботную дрему…

* * * * * 

Меня разбудила Трани – крыска-официантка, бесцеремонно потормошив за плечо.

– Чего тебе? – проворчал я и сладко зевнул.

– Вам нужно бежать, – взволнованно прошептала она.

– Чой-то?

– Вам грозит опасность!

«Неужели?» – усмехнулся я про себя, а вслух произнес: – Можно конкретнее? Кто? Что? Сколько? – я встал и потянулся, – «Надо бы отлить пойти.

– На рассвете вы умрете! – не унималась Трани.

– Смелое заявление, – усмехнулся я. – И кто же нас убьет?

– Хозяин.

– Пломвир?

– Да.

– Ты меня извини, но твой хозяин не выглядит как головорез. А, уж против нас, у него тупо нет шансов.

– Он подмешал вам в медовуху «Рассветный» яд, с первыми лучами солнца вы умрете.

После этих слов девицы у меня в груди все похолодело.

– Вот же сука! Не зря он мне сразу не понравился, – прорычал я. – Противоядие есть?

– Есть.

– Знаешь где?…

* * * * * 

Разбудив Шеба, я поведал ему о сложившейся вокруг нас ситуации.

– Постой-ка, с чего это девица решила о нас позаботиться? – подозрительно спросил волшебник.

– И, правда, с чего? – обратился я к Трани.

– Понятное дело, из-за денег! – развела та руками.

– Вот, – улыбнулся я, – приятная честная меркантильность.

– Ладно, идем, потолкуем с этим злым гением! – проворчал волшебник, поднимаясь из кресла.

Толстяк был неприятно удивлен нашим ночным визитом. Вытащив его из постели, я сходу отвесил ему несколько хороших тумаков, после которых ему и в голову не пришло отпираться. Он сознался в содеянном, заплакал и поклялся больше так не делать.