В некотором царстве

- С меня морковка, дружище!- я погладил ослика между ушей.- Самая сладкая!

Ницше кивнул, потом покосился куда-то за спину и, испуганно выпучив глаза, а возможно даже икнув, понёсся вперёд.

-Куда?- не понял я. Но, оглянувшись, одобрил:- Скорее!

Сзади накатывался комок из грязно-бурой шерсти, когтей и усиков. Крысы накинулись на тушку убитого таракана и облепили её со всех сторон.

-Хороший у ребят аппетит...

-Йа-йа!- Ницше был полностью со мной согласен.

-Сверимся с картой. Куда теперь? Что-то я слегка растерялся,- повертев распечатку Кулиба, я задумался.

И тут не так далеко раздался знакомый голос.

-Прочь, окаянные! Отдай, кокошник, склизь болотная! Куда язык суёшь?!- раздался странный звук, нечто среднее между рыком и кваканьем.

-Похоже, мы её нашли. Вперёд, Ницше!- я похлопал ослика по боку. 

Он чуть быстрее, чем неспешно, пошёл на крик. Вскоре под его копытами захлюпало, и этот философ, недолго думая, сделал несколько шагов назад, на сухое место. А потом просто сел на пятую точку, ссадив меня в фиолетовую траву.

-Спасибо, что не в лужу! Ты настоящий друг!

Но Ницше не понял моей иронии. И, вроде как поторапливая меня, вновь произнёс своё коронное «Йа-йа».

- Жди здесь!- повелел я сурово и пошлёпал в сторону болота.

Когда я выбежал на небольшую полянку, окружённую со всех сторон водой, там творилось полное безобразие. Моя недавняя знакомая, а теперь невеста, разгоняла наседавших на неё огромных, с телёнка, лягушек. Она не без успеха отмахивалась своей дорожной сумой.

Судя по тому, как разлетались в стороны получившие в лоб земноводные, внутри было что-то очень тяжёлое. Одна из тварей плавала неподалёку кверху брюхом, покачиваясь на волнах. Другая лягушка, точно коза на привязи, нарезала в паре шагов круги, пришпиленная сучком сквозь язык.

-Держись, эта... как тебя там... Васька, уже бегу!- воскликнул я и в три прыжка одолел разделявшее нас расстояние. Чудом увернувшись от просвистевшей рядом сумищи, я огрел пытавшуюся встать лягушку палицей, размозжив ей голову.

-Прынц, сзади!- воскликнула моя невеста. Липкий язык обвился вокруг моей лодыжки и чуть не опрокинул. Но валенок придавил его к земле в паре сантиметров от захваченной ноги.- Руби его!

-Нечем! У меня только палица!- я принялся делать отбивную.

Вконец измученное животное так дёрнуло израненный язык, что мы с Василисой оба полетели на землю, а лягушка, пуская пузыри, исчезла в трясине.