Остин

- ослепительно улыбнулась она, будто это нее ее мы только что видели занимающейся сексом на этом самом столе.

– Привет, мама. – С прямо таки, сочащимся ядом сарказмом, ответила Ленни. – А где все слуги?

– Я их прогнала. Они все следили за мной. Сложно, знаете ли, оставаться без близких людей. Сразу выявляются недруги и недоброжелатели. – Легкомысленно отозвалась она, присаживаясь на стол. – Ну, давайте, рассказывайте, зачем пожаловали?

– А ты не хочешь спросить, как Вельф меня нашел? Как я все это время жила? И где была ты, когда твой любовник убил меня почти три дюжины раз? – обманчиво спокойным тоном произнесла Ленни.

Даже сквозь щиты, ее и мой, я чувствовал отголоски ее бешенства, смешанного с болью.

– Я была здесь. К твоему сведению, дорогая дочь – я управляла страной, пока твой брат занимался ерундой! – почти переходя на крик, ответила Джулиана.

– То есть, мои поиски – это ерунда? И то, что мир погибает из-за зажравшихся богов, тоже ерунда? Может, ты еще и участвовала в моем убийстве, чтобы пророчество не мешало тебе творить «важные дела»? – Ленни на грани срыва.

В ее голосе мелькают панические нотки, слышны зарождающиеся слезы.

Мать отвернулась. Это и было ответом. Да, возможно она сошла с ума, но вину, хоть какую-то, она чувствовала.

– Да как ты могла?! – прокричала сестра, с болью в голосе. – Как ты могла дать согласие на убийство собственной дочери?! Какая ты мать после этого?!

– Хорошая! Я всегда была хорошей матерью! – прокричала та в ответ.

– Ты вообще представляешь, каково это: носить в себе двоих детей и чувствовать, как один убивает второго? Ты представляешь, каково это: родить двух разных детей от двух насильников?! Да я вас ненавижу, обоих!

Последние слова она усилила воздухом, и нас швырнуло об стену. Впрочем, мы были к этому готовы. Лёня, не выдержав накала, развернулась и ушла. Команда ручейком потянулась за ней, и в итоге мы с Джулианой остались вдвоем. Называть ее матерью у меня теперь язык не повернулся.

Даже мысленно.

Я тихо подошел к ней. Королева вся сжалась, будто ожидая удара. Руки ее тряслись, и лишь стоя так близко я заметил на них шрамы: свежие и новые. На участке от локтя до кончиков пальцев их было не меньше пятидесяти.

– Даю тебе пять дней, чтобы собрать вещи и уехать как можно дальше отсюда. Иначе тебя ждет казнь. Детоубийство карается смертью, если ты забыла придуманный тобой закон. – Спокойно сказал я.