Остин

Только заставлял себя «не оборачивайся, нельзя!»

Где-то справа слышался свист рагха – это значит, моя девочка жива, она не сдается! Значит, и я не сдамся.

Сколько это длилось, я не знаю. Знаю лишь, что у меня появилось множество глубоких царапин по всему телу, которые, обернувшись, я залечил бы за пять минут.

Я и сам, по правде говоря, положил немало. Но из-за одежды и масок на лицах создавалось впечатление, что их количество никогда не закончится.

И тут я понял, что на меня никто не нападает. Вокруг гора трупов, или не совсем трупов.

Оказалось – мы с Вельфом бились плечом к плечу. Неосознанно встали, зато максимально эффективно. Матвей вместе со всеми не бился – он прикрывал Кита, который на момент нападения шел рядом с ним.

Зато Вика оторвалась – она обессиленная, лежала на земле. Матвей сразу подскочил к ней, думая, что она погибла, но она лишь отмахнулась от него.

И вот сидим мы, уставшие, голодные, все в крови и царапинах, возле закрытых драконьих земель и тут появляется он.

*Матвей*

Не участвовать в общей битве, наверное, стыдно. Но я тупо не успел среагировать. Единственное, на что меня и моей реакции хватило – я задвинул мелкого себе за спину и защищал его. Хотя к нему особенно и не рвались, как, собственно и ко мне. Эти люди в серых хламидах, нападали на всех, кроме меня. Подозреваю, мальчика за моей спиной они тупо не увидели. И примерно в середине битвы до меня, наконец, дошло: это же те самые еретики! И там, позади нескончаемой армии, стоит человек.

Я не придал этому особенного значения – увидел, как Вика упала, и бросился к ней. Она была с ног до головы измазана кровью. На лице огромный синяк, черные волосы, слипшиеся от крови, больше напоминали воронье гнездо. Я опустился на колени возле ее головы.

– Ты как? – тихо спросил. А она лишь подняла, и тяжело опустила на землю левую руку.

На мое плечо легла рука, и я вздрогнул.

– Кем бы ты ни был, давай потом, а? Я налажал, и сильно. – Тихо сказал, не поднимая головы. Не то, чтобы я действительно чувствовал вину, просто, я же мужик! Как она такого любить будет? А скажу, что мальца защищал и все, буду прощен!

– Думаю, ты меня все-таки выслушаешь. Я твой отец, Матвей.

*Ленни*

Сижу. На земле. Задолбали.