Остин

Идешь себе такой, идешь и на тебе! Защищайся! И это, блин, ладно! Битва окончена, враг повержен. Вот только появляется какой-то мужик, накрывает половину команды щитом, из которого не выйти, и начинает ругаться с Матвеем. Тот сидит возле Вики, которая, похоже, ранена! А-а-а! Как же вы все меня бесите!

Астар удерживает меня, но я вырываюсь и бегу к щиту, бьюсь о него… Тщетно. Он словно каменный, или… поставленный богом? Черт возьми, да сколько здесь этих богов? Развелось, как блох, честное слово!

Остается только сесть и смотреть.

Матвей сначала кричит на мужчину. Потом застывает, словно ему сказали что-то очень важное… И теперь он поднимается, медленно кивает, и жмет мужчине руку. Наконец, щит падает.

– Познакомьтесь, это Себастьян. Мой отец. – Твердо и решительно говорит он, словно принимая какое-то решение.

– Ааа, так мы, получается, родственнички! – с каким-то нездоровым энтузиазмом восклицает Вельф, и меня передергивает. Такое ощущение, что я попала на плохо поставленный спектакль, в котором должна сыграть одну из главных ролей.

Себастьян. Так вот ты какой. Бог снов, благодаря которому я столько раз умирала. Бог, который обожает насылать кошмары и мучить людей. Брат-близнец Ждана, моего врага. Настоящий отец моего друга…

– Получается. – Прокаркал Матвей, отводя глаза. – Мы идем с ним.

А в глазах его бушевал шторм. Он будто боролся с кем-то, или сам с собой. На самом деле, это уже не столь важно. Иногда важен лишь сам факт борьбы.

– Матвей, я же вижу, что ты не хочешь с ним идти! – Тихо сказала, глядя ему в глаза. – Не надо, останься с нами! Ты нам нужен! Ты мне нужен.

Последнюю фразу я добавила шепотом, почти не слышно. Думаю, он просто прочел ее по губам.

Его лицо перекосила гримаса презрения. Он сжал кулаки, и отступил на шаг. Ближе к Себастьяну, дальше от нас.

– Я тебе нужен? Да, может и нужен, но лишь в качестве бесплатной жилетки. А отцу я по-настоящему нужен. Как и Вике.

Безо всяких условий. – Отрезал он.

– Ленни, о чем он говорит? В смысле, бесплатная жилетка? – настороженно спрашивает Астар. Я мысленно умоляю Матвея промолчать.

– А ты что, ничего не знаешь? – смеется сын бога. – Как же так! Наша насквозь правильная принцесса не сказала тебе правду? Ай-ай-ай!

– О чем. Ты. Говор-ришь?! – Рычит волк, напрягаясь, подаваясь вперед.

– Мы целовались. Когда ты обидел ее. Она плакала, а я услышал.