Некромантка на факультете таксидермии

– Ты что, никогда не нюхала, как паленые волосы пахнут?

– Нет, – заморгала Сильва, оторвавшись от своей «пентаграммы в цветочек» – первое, что брякнула Аля, глянув в книгу, и иначе как «пентаграмма в цветочек» чертеж больше не воспринимался. Рыжая даже немного волновалась, не ошибиться бы на зачете – неуд получать никак нельзя. – Что, нехорошо пахнут?

Аля от удивления хватанула воздух ртом, захлопнула, помолчала и осторожно осведомилась:

– Ты что, за всю свою долгую, многолетнюю практику швыряния огнем в разные стороны ни разу не обжигалась и не подпаливала волосы? С такой-то копной на голове.

– Нет, – Сильва смущенно пригладила свои торчащие во все стороны кудряшки, однако те тут же распрямились обратно, словно сделанные из медной проволоки. – С тех пор, как Пуся появился.

– Ааа, – тут же успокоилась Аля, вернувшись к конспекту. – Тогда понятно. Но поверь – крайне неприятно пахнут. Я могу с факультета принести кусок шкуры и спалим вместе. Только подальше от твоего Пуси, чтобы точно загорелось.

Выбравшие хозяев элементали мало того, что давали им дополнительную силу своей стихии (так что Пуся сыграл не последнюю роль в успешном поступлении Сильвы в университет), но и наделяли защитой. Из-за этого рыжая спокойно лазила голыми руками в заговоренную клетку и совершенно не боялась нечаянно подпалить что-нибудь, пока элементаль рядом – он, как губка, впитывать свою стихию, что могла бы повредить хозяйке. 

Причем, обладая собственным разумом, элементаль мог решить, что хозяйке вредят, к примеру, ожоги других людей.

И все люди вокруг получали иммунитет от огня. Чем взрослее элементаль (то есть чем дольше живет с магом), тем он сильнее, так что некоторые работали магическими щитами не только для своего владельца, но и целого отряда. 

– Хорошо, – с сомнением кивнула Сильва. С одной стороны, ей очень хотелось провести подобный эксперимент, с другой – подозревала, что ничем хорошим он не завершится.

– Девушки, вы скоро закончите? – подплывший к столу призрак излучал недовольство всеми фибрами своей призрачной души.

 

Бывший смотритель библиотеки, господин Ной, и после смерти не оставил ее, присматривая за читателями в меру своих сил и разумения. Посмертное существование одарило его возможностью проходить сквозь стеллажи и отсутствием необходимости спать, так что наблюдатель и сторож получился отменный. Правда, нынешний смотритель его недолюбливал, жалуясь на своевольность призрака и несоблюдение новых правил.