Некромантка на факультете таксидермии

А для этого жизненно необходимо остаться и дальше отрабатывать наказание, то есть помогать в лаборатории после учебы. 

Как это сделать – тоже было не слишком понятно. На Алино место помощницы профессора Бестиа претендовало несколько человек, в том числе со старших курсов, так что девушке крупно повезло с ее отработкой. По традиции отбор студентов на эту должность проходил после сдачи первых промежуточных экзаменов. Но, видимо, профессору не доставало помощника, так что замдекана сунул первого попавшегося под серьезные штрафные санкции студента с мыслью: выдюжит – останется учиться, не выдюжит – значит, таксидермия не его стезя.

И на Алино счастье «первой попавшейся» оказалась она.

Выяснив все подробности отбора, девушки приуныли. Вариант «нарушить Устав» отпадал сразу, выбирают-то из лучших, а не из худших, и вряд ли проштрафившаяся студентка выдержит конкуренцию с остальными. С другой стороны, в отличие от этих «остальных», Аля уже почти целый месяц проработала в лаборатории, так что все выучила и помогала, не допуская ляпов.

Ну… Почти не допуская.

Так что очередной девичий совет по спасению Эдельвульфа Рута постановил: Але нужно идти к замдекана и лично просить оставить в лаборатории. Не для опытов, а помощницей.

Морально поготовившись несколько дней и осознав, что крайний срок прошения – завтра, Аля после лекций отправилась на покорение вершины под названием «господин Берн», имея в качестве щита аттестат с одними пятерками по промежуточным экзаменам. 

Однако покорить ее, вершину, с налету не удалось – замдекана отсутствовал.

Так что девушка решила скрасить ожидание болтовней с Рудольфусом – с отработкой, подготовкой к экзаменам и расшифровкой заклинаний Аля почти совсем перестала забегать к оленю и успела соскучиться. Можно и проблемы обсудить попробовать – химероид «оберегал» факультет почти все то время, пока декан украшал его холл в качестве статуи, и много знал. К тому же он всегда предупредит заранее о появлении господина Берна.

– Здравствуй, Рудольфус, – девушка лучезарно улыбнулась оленю.

В ответ тот скучающе скосил глаза и осклабился. Уже немного разбирающаяся в характере химероида девушка скромно молчала, пережидая приступ гримас, долженствующий обозначать «Я на тебя обижен». 

В конце концов пантомимы Рудольфусу надоели, как и молчание, так что он неприветливо буркнул:

– Зачем пришла?

– Соскучилась, – со всей искренностью ответила Аля. 

Олень с подозрением изучил девушку, но все-таки решил ей поверить.